Лучшими моментами в течение дня во дворце были совместные трапезы. Карл не садился за стол без жены и детей, и самые маленькие из них, едва только выходили из колыбели и могли усесться на стул, также принимали участие в обедах и ужинах. Пища была простой и грубой. Не больше четырех блюд, главным из которых неизменно становилось жаркое, приготовленное из добытой охотниками дичи. Пили мало, Карл вообще не терпел пьянства, отдавая предпочтение обучению. Пока господа ели, какой-нибудь грамотей читал им вслух, как это делалось в монастырях. Это позволяло одновременно ограничить болтовню и возвысить душу. Из книг чаще всего выбиралось сочинение Блаженного Августина «О граде Божием», в котором Карл находил бесконечное количество тем для размышления, а Хильдегарда – новые предсказания ее скорого конца. После еды вся семья отправлялась отдыхать.

Навязчивая ли идея, которая преследовала Хильдегарду, подорвала ее здоровье или сказывались тяготы, испытанные ею во время долгих и тяжелых походов, но чувствовала она себя все хуже и хуже. Зима 782 года оказалась особенно тяжелой для молодой женщины. Она снова была беременна и переносила эту беременность плохо. Семья отпраздновала Рождество в Тионвиле. Самочувствие королевы все ухудшалось. Карл никак не мог понять, что происходит. Никогда в жизни он не видел свою жену такой слабой, такой печальной. Он изо всех сил старался заставить себя поверить, что все дело только в тяжело протекающей беременности. Ему казалось, что Хильдегарда несокрушима. Вот кончится зима, Хильдегарда разрешится от бремени, и все пройдет…

Увы, произошло как раз наоборот. 30 апреля 783 года Хильдегарда скончалась, произведя на свет девочку, которая не смогла пережить мать. Карл отказывался понимать и принимать случившееся. Несчастье сразило его, как молния поражает одинокий дуб. Его отчаяние было столь велико, столь бурно и нескрываемо, что такое же отчаяние охватывало и всех вокруг.

Только горбатый Пипин наблюдал за отцом, пряча улыбку. Он тоже оплакивал смерть доброй королевы, которую искренне любил, но ее кончина избавляла его от данного им обещания. Теперь можно было начинать мстить. Сыновей Хильдегарды больше не защищала ее материнская любовь… А кроме всего прочего, Пипину доставляло какое-то горькое наслаждение отчаяние короля, он как бы смаковал его горе…

И тем не менее довольно скоро его мысли изменили направление. Он-то надеялся, что отец будет долго страдать. Но думать так означало плохо знать короля франков и недооценивать его неистощимую жизненную силу. Он не мог жить холостяком. И вот не прошло и шести месяцев после смерти столь горячо любимой и столь горестно оплакиваемой Хильдегарды, как осенью того же 783 года Карл женился на Фастраде, дочери пфальцского графа Рудольфа.

Новая жена короля ничуть не походила на Хильдегарду, и Пипин, вопреки собственной воле, встал на защиту осиротевших детей, которых когда-то сам же поклялся погубить. Впрочем, это не мешало ему оставаться смертельным врагом отца. Для Карла и его семьи наступили тяжелые времена…

Фастрада была невысокой, темноволосой, у нее были прекрасные черные глаза, но ни нежность, ни терпимость отнюдь не входили в число ее добродетелей. Наверное, среди тех, кто сильнее других страдал от нового положения вещей, следует назвать графа Гардрада. Он был верным другом покойной Хильдегарды и старшего сына Карла, горбуна Пипина.

– Никогда жизнь уже не станет такой, какой была при Хильдегарде, – сказал однажды Гардрад принцу.