|
Но война с Варнианом (а, иначе - Первая Звездная) - это была самая странная война на моей памяти. Количество одержанных человечеством побед в ней строго совпадало с количеством поражений. Один в один. На каждый успех приходился провал, а на каждый провал - успех. Цивилизации людей и варнианцев в этой войне потеряли примерно равное количество кораблей. Потери в живой силе тоже были почти равными, а все отклонения находятся в пределах допустимой при подобных сравнениях погрешности.
М-да... Очевидно, Господь Бог, если таковой существует, любит пошутить над упершимися рогом в землю молодыми цивилизациями. Вот только шуточки его порой бывают несколько... кровавыми.
В качестве примера, подтверждающего мою правоту, можно упомянуть о самом широко (и печально) известном сражении времен Варнианской Войны - драке в системе Беты Гидры:
В начале пятого года войны девять земных крейсеров и ровно столько же варнианских разрушителей были уничтожены в сражении за Бету Гидры, где незадолго до этого автоматический корабль-разведчик землян отыскал условно годную для жизни планету с кислородной атмосферой. Почему условно годную? Да потому, что до уровня Земли планетка все же не дотягивала, и нуждалась в некоторой предварительной обработке. Но даже в таком случае это была несомненная ценность.
Но, к превеличайшему сожалению Человеческой Федерации, эту ценность практически одновременно с людьми обнаружили также и варнианцы. И, естественно, сразу же выслали туда свой флот с целью заявить права на бесхозную собственность. Причем в результате последовавшего за прибытием варнианского флота двухнедельного побоища ни в чем неповинная планета шесть раз подвергалась орбитальным бомбардировкам, имеющим цель выкурить оттуда засевший в наспех организованных бункерах или естественных пещерах десант. Сначала десант земной, затем варнианский, потом снова земной...
А так как обе стороны не ставили перед собой цель экономить боеприпасы...
Когда оба флота чинно удалились, удовлетворившись почетной ничьей, потери каждой из воюющих сторон составляли примерно по семьдесят тысяч погибших. Человеческие и варнианские тела в пещерах лежали друг на друге, являясь наглядным доказательством того, что после смерти равны все. А несчастная планета, послужившая главным полем боя для высадившихся из космоса армий, представляла собой усеянный кратерами и воронками высокорадиоактивный шарик с основательно взбудораженной мегатонными взрывами атмосферой.
Вообще, если заглянуть немного вперед, то остается только пожалеть эту в высшей степени невезучую планету, на поверхности которой каждая проносящаяся мимо война не забывала оставить свои шрамы. Сначала Варнианская война и шесть следующих одна за другой орбитальных бомбардировок. Потом, по окончании войны некий курс общей терапии, ставивший своей целью ликвидацию наиболее неприятных последствий бомбежек, и последовавшая за ним колонизация. Потом Смутная Война. И опять бомбардировка. Терраформирование. Четвертая Звездная Война и, соответственно, снова падающие с неба бомбы...
* * *
А через несколько дней после того, как участвовавшие в сражении за Бету Гидры крейсера вернулись в ремонтные доки, человечество вступило в контакт еще с одной инопланетной расой.
В августе 2108 года неизвестный (но вполне очевидно неземной) космический корабль вторгся в пределы Солнечной Системы. Он моментально поднял переполох среди высших военных чинов, некогда уверявших нервно поглядывающее в небо человечество, что ни один чужой корабль никогда не сумеет подобраться к Земле ближе, чем на сто астрономических единиц (именно таков был эффективный радиус действия новейших ракет с микропрыжковыми двигателями, установленных на орбитальных базах вокруг Земли). Однако чужой корабль явно об этом излишне скороспелом утверждении не знал и поэтому без долгих раздумий подошел к Земле, чтобы преспокойно обосноваться на ее орбите. И глядя на то, как изящно этот неизвестный корабль маневрирует, перестраиваясь с высокой орбиты на более низкую, невозможно было усомниться в том, что он, пожалуй, сможет отвертеться от любых взрывоопасных сюрпризов, кои перепуганное человечество может ему предложить. |