– Живя в Риме, слышишь много разного. О тайных обществах. Об интригах Ватикана. Помните скандал с ложей П-два в восьмидесятых?

Смутно, подумал Габриель. Тогда полиция совершенно случайно наткнулась на документ, свидетельствовавший о существовании засекреченной крайне правой организации, имевшей влияние в самых высоких сферах: в правительстве, в армии, в спецслужбах. И очевидно, в Ватикане.

– Я слышал это название, – продолжал Пацнер, – но никогда не придавал значения такого рода слухам. То есть до сих пор.

– Когда я уеду?

– Мы вывезем тебя сегодня ночью.

– Куда?

Пацнер указал головой на восток, и по выражению его лица Габриель понял: решение принято, речь идет об Израиле.

– Но я не хочу возвращаться в Израиль. Мне нужно выяснить, кто убил Бенджамина.

– Европа теперь для тебя закрыта. Ты засветился. Поедешь домой – точка. Шамрон больше не главный. Главный – Лев, и он не желает лишиться места из-за какого-то авантюриста, исполняющего прихоти старика.

– Как вы планируете меня вывезти?

– Так же, как когда-то Вануну. Морем.

– Если мне не изменяет память, этим тоже занимался Шамрон?

Мордехай Вануну работал на атомном объекте в Димоне и, уехав в Англию, дал интервью одной лондонской газете, в котором поведал миру об израильском ядерном потенциале. Женщина-агент по имени Шерил Бен-Тов выманила физика из Лондона в Рим, где его похитили и на небольшом катере перевезли на израильское военное судно, стоявшее неподалеку от итальянского берега. Немногие за пределами Конторы знали всю правду об этом происшествии: на самом деле и бегство Вануну, и его предательство были срежиссированы и проведены под руководством Ари Шамрона и имели целью предупредить врагов Израиля о его стратегическом преимуществе перед ними, оставив между тем правительству возможность публично отрицать наличие ядерного оружия.

– Вануну связали и накачали наркотиками, – сказал Пацнер. – Тебя такое унижение не ждет, если, конечно, будешь хорошо себя вести.

– Куда поплывем?

– Возле Фьюмичино есть подходящее местечко. Ровно в девять отправишься оттуда на моторной лодке. В пяти милях от берега будет ждать океанская яхта с экипажем из одного человека. Он тоже из Конторы, но раньше много лет командовал военным судном. Тебя доставят прямо в Тель-Авив. Несколько дней в море – хороший отдых.

– Кто отвезет меня на яхту?

Пацнер посмотрел на Кьяру.

– Она выросла в Венеции. Ей такие прогулки не в новинку.

– С мотоциклом она тоже хорошо справляется, – сказал Габриель.

Пацнер подался к нему через стол.

– Ты бы видел ее с «береттой».

Эрик Ланге прилетел во Фьюмичино в девять часов утра. Пройдя таможенный и паспортный контроль, он быстро обнаружил присланного Рашидом Хусейни человека – тот стоял в холле аэропорта, держа в руках коричневую картонную табличку с надписью «„ТРАНСЪЕВРО ТЕКНОЛОДЖИЗ“ – МИСТЕР БАУМАН». На закрытой стоянке возле аэропорта их ждала машина – потрепанная бежевая «ланчия», которой посланец управлял с удивительной осторожностью. Он назвался Азизом и говорил по-английски со слабым британским акцентом. Внешностью Азиз, как и Хусейни, напоминал вечного студента.

Азиз привез Ланге к обшарпанному многоквартирному дому у подножия Авентинского холма и повел гостя по рассыпающейся под ногами лестнице, уходившей спиралью куда-то в темноту. Квартира была свободна от какой-либо мебели, не считая телевизора, соединенного со спутниковой антенной на крошечном балкончике. Азиз дал Ланге пистолет, девятимиллиметровый пистолет Макарова с навинченным на дуло глушителем, и сварил кофе по-турецки в маленькой кухне.