Этого не случилось. Через несколько секунд, показавшихся им обоим вечностью, машина остановилась, развернувшись в противоположную сторону. Оглянувшись, Ланге увидел, что фургон и «мерседес» уже исчезают за поворотом.

Полтора часа спустя фургон въехал на открытую стоянку над продуваемым ветром берегом. Натужный рев реактивных двигателей исчезающего в черном небе лайнера свидетельствовал о том, что они находятся неподалеку от аэропорта Фьюмичино. Выйдя из машины, Кьяра подошла к берегу и осмотрелась. «Фольксваген» сотрясался под порывами ветра. Убедившись, что ничего подозрительного не видно, девушка открыла дверцу и кивнула. Пацнер пожал Габриелю руку и пожелал удачи. Потом взглянул на Кьяру.

– Мы подождем здесь. Поторопись.

Габриель последовал за ней по каменистому берегу. Они стащили в ледяную воду лодку – десятифутовый «зодиак». Двигатель завелся с пол-оборота. Девушка уверенно направила нос навстречу подгоняемым ветром волнам; Габриель, расположившись на корме, смотрел на удаляющийся берег и исчезающие в туманной дымке огни. Италия, страна, которую он любил. Италия, страна, где он обрел покой после операции «Гнев Божий». Суждено ли ему когда-нибудь увидеть ее вновь?

Кьяра достала из кармана радиопередатчик и пробормотала в микрофон несколько слов. Еще немного, и вдали замигали ходовые огни яхты.

– Вон они, – сказала девушка. – Твой транспорт до дома.

Она изменила курс и переключилась на полный ход. Лодка запрыгала по белым гребням волн. Когда до яхты осталось не более пятидесяти футов, Кьяра заглушила двигатель, и они бесшумно проскользнули к корме. И только тогда девушка повернулась и посмотрела на своего спутника.

– Я с тобой.

– Ты о чем?

– Я с тобой, – со значением повторила она.

– Но я возвращаюсь в Израиль.

– Никуда ты не возвращаешься. Ты собираешься в Прованс. Хочешь найти дочь Регины Каркасси. Так вот, я с тобой.

– Нет. Ты доставишь меня на яхту и вернешься к Пацнеру.

– Даже имея канадский паспорт, ты не сможешь сейчас разъезжать по Европе. Не сможешь взять напрокат автомобиль. Не сможешь купить билет на самолет. Без меня тебе не обойтись. И потом, что, если Пацнер соврал? Что, если на борту два человека, а не один?

Подумав, Габриель решил, что в ее словах есть смысл.

– Но тебе нельзя это делать, Кьяра. Глупо портить себе карьеру.

– Я ничего не испорчу. Объясню, что ты заставил меня. Принудил сопровождать тебя.

Габриель взглянул на яхту. До нее оставалось совсем немного. Надо отдать должное, Кьяра точно рассчитала время своей ловушки.

– Но зачем? Зачем тебе это нужно?

– Мой отец не говорил, что его дедушка и бабушка попали в число тех евреев, которых отправили из гетто в Аушвиц? Он не рассказал тебе, что они погибли там вместе с тысячами других?

– Нет, он не упоминал об этом.

– А знаешь почему? Потому что даже сейчас, через столько лет, он не может заставить себя говорить об этом. Он помнит наизусть имена всех венецианских евреев, которые умерли в Аушвице, но не может говорить о своих родственниках. – Кьяра достала из кармана «беретту» и сдвинула предохранитель. – Я пойду с тобой. Мы найдем ту женщину.

«Зодиак» ударился о корму яхты. Какой-то человек перегнулся через перила. Габриель ухватился за конец, удерживая лодку, а Кьяра первой поднялась на борт по веревочной лестнице. Он последовал за ней. Капитан стоял на палубе, подняв руки вверх, его лицо выражало полнейшее недоумение.