– Извините, – сказал Габриель, – но, боюсь, в наших планах произошли некоторые изменения.

Кьяра принесла шприц и пузырек со снотворным. Габриель отвел капитана в одну из свободных кают внизу и связал ему руки и ноги куском веревки. Когда девушка закатала ему рукав, капитан попытался было оказать сопротивление, но Габриель надавил ему на локоть, и тот затих, позволив Кьяре сделать укол. Когда мужчина потерял сознание, Габриель проверил узлы, убедившись, что они достаточно надежны, но и не слишком туги, чтобы нарушить кровообращение.

– На сколько рассчитано действие снотворного?

– Часов на десять. Но парень он крупный, так что через восемь я вколю вторую дозу.

– Только не убей беднягу. Не забывай, что он на нашей стороне.

– С ним все будет в порядке.

Кьяра поднялась на мостик. На столе лежала карта вод западного побережья Италии. Девушка быстро уточнила их положение по дисплею «джи-пи-эс» и внесла изменения в уже заданный курс. Потом включила двигатель и развернула яхту в нужном направлении.

Теперь они направлялись на север, к проливам, разделяющим Эльбу и Корсику. Повернувшись к восхищенно наблюдающему за ее маневрами Габриелю, Кьяра сказала:

– Было бы неплохо выпить по чашке кофе. Как ты, выдержишь?

– Постараюсь.

– Постарайся продержаться до вечера, ладно?

– Есть, сэр.

Шимон Пацнер неподвижно стоял на берегу, похожий на древнюю статую, постепенно выступающую из воды вместе с отливом. Брюки намокли до колен, в ботинках хлюпала вода. Наконец он поднял радиопередатчик и в последний раз попытался вызвать Кьяру. Ответа не последовало.

Она должна была вернуться еще час назад. Пацнер видел два возможных варианта, и ни один не доставлял ему ни малейшего удовольствия. Первый – с ними что-то случилось. Второй – Аллон…

Резидент со злостью швырнул рацию в набегающую волну, повернулся и медленно зашагал к фургону.

Времени у Эрика Ланге было вполне достаточно, чтобы успеть на ночной поезд до Цюриха. Когда они выехали на тихую улочку недалеко от железнодорожного вокзала, он попросил Азиза выключить двигатель. Палестинец озадаченно посмотрел на него:

– Почему ты хочешь выйти именно здесь?

– Римская полиция занята сейчас поисками Габриеля Аллона. Вокзалы и аэропорты взяты под усиленное наблюдение. Не стоит лишний раз попадаться им на глаза.

Объяснение, похоже, вполне устроило араба. С вокзала только что тронулся поезд, и Ланге, оставшись в кабине, ждал, пока состав пройдет мимо.

– Передай Хусейни, что я свяжусь с ним в Париже, когда ситуация прояснится.

– Жаль, что не повезло сегодня.

Ланге пожал плечами:

– Сегодня не повезло, но шанс еще представится. Подождем.

Поезд был уже совсем рядом. Лучшего случая могло и не представиться. Ланге открыл дверцу и вышел из «ланчии». Азиз наклонился и что-то сказал вслед, но его слова утонули в стуке колес.

– Что? – Ланге приставил ладонь к уху. – Повтори, я тебя не слышу.

– Пистолет. Ты забыл вернуть пистолет.

– Ах да.

Ланге вынул пистолет из кармана куртки и протянул его Азизу. Палестинец подался вперед. Первая пуля пробила ладонь и вошла в сердце. Вторая оставила аккуратный темный кружок над правым глазом.

Ланге положил оружие на сиденье и направился к вокзалу. Посадка на цюрихский поезд уже началась. Он прошел в свое купе в спальном вагоне первого класса и вытянулся на удобном диванчике. Через двадцать минут, когда за окном замелькали северные пригороды Рима, Ланге закрыл глаза и моментально уснул.

21

Тиверия, Израиль

Звонок Льва отнюдь не разбудил Шамрона.