— А теперь кто начинает театральные представления? Ты снова глупишь, Лаури. Другого выхода нет. Я устрою скромную свадьбу как можно скорее…

— Покрыть мой позор? — насмешливо воскликнула Лаури. — Опомнись, Адам. Времена изменились.

Адам стиснул зубы.

— Да совсем не то! Я имел в виду сделать это до того, как произойдут перемены в «Хок Электронике» и у меня не будет времени…

— Ах да, «Хок Электронике» — твой настоящий ребенок. — Лаури долго смотрела под ноги; голова ее лихорадочно работала. — Ладно, — наконец вымолвила она, — но с одним условием.

Он раздраженно посмотрел на нее.

— Ну, что еще?

— Все это, в том числе бракосочетание, мы держим в тайне, пока оно не произойдет. Затем общественности сообщается, что скоропалительный брак мы совершаем, чтобы заключить узы прежде, чем ты взвалишь на свои плечи фирму, как ты и говорил. Но о ребенке ни слова, пока это не будет абсолютно необходимо.

Адам с неудовольствием прервал ее:

— Но это не та тайна, которую удастся хранить долго, Лаури.

— Достаточно, чтобы дать мне — и тебе — передышку, время свыкнуться с мыслью, — твердо объяснила Лаури, вставая. — А теперь мне действительно надо идти.

Глаза Адама потеплели впервые с того момента, как она огорошила его новостью.

— Зачем? У тебя усталый вид. А я-то думал, ты останешься на ночь.

Она состроила гримасу.

— Не очень удачная мысль. Учитывая обстоятельства.

— Я могу спать на софе, если хочешь, — предложил он.

Лаури смотрела на него и диву давалась, как это человек с репутацией завзятого сердцееда не понимает, что больше всего на свете ей сейчас хочется, чтобы он лег с ней и всю ночь не выпускал из своих объятий. Вот уж о чем она действительно не мечтала, так это провести ночь в его кровати одной, в то время как он будет спать на софе.

— Нет уж, спасибо. Я только вызову такси…

— Да не будь глупой. Я отвезу тебя, — возмутился он.

— Если ты еще раз назовешь меня глупой, я ударю тебя, так что перестань! — взорвалась она вне себя от того, что он не настоял, чтобы она осталась.

— Перестану, когда ты перестанешь нести всякую чушь! — Он схватил ее за руку и повел к дверям. — Я отвезу тебя домой, хочешь ты того или не хочешь.

Впоследствии Лаури не могла без содроганий вспоминать о том времени. С первого же момента, когда она принесла неприятную новость, Адама словно подменили: из веселого неутомимого любовника он превратился в потерявшего всякое чувство юмора деловитого незнакомца, беспрерывно осуждавшего ее требование соблюдения секретности, как заскок и досадную бессмыслицу.

— Но я все равно настаиваю, — упрямо гнула свое Лаури. — Мы со всем этим разберемся, пока твои родители будут в кругосветном путешествии.

— Твой отец не в кругосветном путешествии, — раздраженно напомнил Адам. — Не будет ли он несколько поражен, когда ты в конце концов представишь меня как свершившийся факт?

— У папы по горло своих забот, — не задумываясь отвечала Лаури. — Холли не совсем здорова. Не хватало им еще и чужих проблем.

Адам холодно смерил ее взглядом.

— Надеюсь, ты скажешь ему в нужное время, что это была не моя идея?

— Не беспокойся.