«Дорогой Адам!

Ты спасен. Моя беременность оказалась ложной тревогой. Объясняй ее паникой или ошибкой прибора. Как бы то ни было, в тайном браке нет необходимости. Впрочем, не я настаивала на нем. Ты из боязни, очевидно, что это очернит твой имидж и будет воспринято как уклонение от ответственности. А ее у тебя теперь будет по горло, так что можешь порадоваться, что хоть одной заботой меньше. Тем более такого рода.

Это не извинение за то, что ты напрасно простоял перед конторой по регистрации браков. Боже упаси! Я все сделала сознательно — жалкий жест возмездия. Ты не был добр ко мне, Адам. А потом и вовсе стал чужим. И такого тебя я больше знать не желаю.

— Все в порядке, Дженни?

— Нормально, — послышалось в ответ, — решила немного прибраться.

— Можешь несколько минут подождать, пока я слетаю в супермаркет? Сегодня в обед было столько дел, что я ничего из провизии не успела купить.

— Да, поезжайте, босс. Мы здесь внизу веселимся от души. Мне спешить некуда.

— Отлично. Я недолго.

Лаури вышла из магазина, быстрым хозяйским взглядом окинула витрину, мысленно прикинула, что стоило бы в ней изменить, затем села в машину и быстро поехала по забитому в час пик Пеннингтону. Бросив взгляд на часы, она прикинула: пять минут до супермаркета, пять на парковку и еще пять на обратный путь; вдруг она вскрикнула и резко нажала на тормоз, потому что зад едущей впереди машины внезапно вырос перед самым ветровым стеклом. Но избежать столкновения не успела. Последовал скрежещущий звук удара, ее бросило вперед, благо ремни удержали. Под аккомпанемент гудков из передней машины вылез человек и стал осматривать повреждение, не обращая внимания на возникшую из-за них пробку.

Застонав от ужаса, Лаури торопливо расстегнула ремни и, выскочив наружу, увидела, что врезалась в огромную, страшно дорогую по виду машину. Склонившийся над своей собственностью мужчина выпрямился и повернулся в ее сторону; рассерженное лицо его, освещенное уличным светом, обратилось на Лаури, и кровь прихлынула к ее лицу, а затем отхлынула столь же внезапно, так что ей стало дурно, и она, потрясенная, прислонилась к своей машине.

— Что за игры такие, черт побери? — набросился он на нее в сердцах. — Вы что, на светофор не смотрите, что ли? — Подойдя к Лаури, он вдруг остановился как вкопанный и, прищурившись, с изумлением уставился на нее. Целую вечность, не отрываясь, он смотрел на нее, потом тряхнул головой, словно не веря своим глазам. — Господи, да это ты, Лаури? Глазам своим не верю, Лаури Морган, чтоб мне провалиться!

Не успела она вымолвить слово, как на сцену явилась пара полицейских: один стал пропускать застрявшие машины, другой принялся допрашивать Адама Хокриджа о происшествии.

— Пустячное дело, сэр, — быстро проговорил Адам. — Мы едем вместе. Леди ехала за мной, я притормозил чересчур резко. Моя вина.

При осмотре выяснилось, что машина Адама совершенно не повреждена, чего нельзя было сказать о неказистой малолитражке Лаури: ехать на ней дальше было невозможно.

— Я позвоню к себе в гараж, — торопливо заговорила Лаури. — За ней приедут.

— Можно оставить ее здесь, сэр? — спросил у полицейского Адам.