Дженни с облегчением вздохнула и сочувственно взглянула на Лаури из-за спины Адама, затем взяла свое пальто и вышла на улицу, где сыпал декабрьский снежок; в магазинчике повисла тишина и повеяло холодом, не меньшим, чем на улице.

Молясь, чтобы Розин лежала тихо как мышка, Лаури заправила за ухо прядь волос и с холодным любопытством смотрела на Адама.

— Я думала, ты уже уехал. Не успел закончить свои дела?

— С делами все в порядке, — заверил он ее, с нескрываемым интересом оглядывая магазинчик. — Что касается моих личных дел, то здесь не все так просто. Ты не ответила на многие вопросы, Лаури, так что, прежде чем завтра уехать, я решил забежать и немного поболтать. — Вдруг глаза его сузились: он увидел спящего ребенка. — Боже милостивый, кто-то из покупательниц забыл у тебя младенца?

— Нет, — сказала Лаури. Деваться было некуда. — Она моя, если хочешь знать.

Адам ошеломленно уставился на Розин, затем перевел взгляд на Лаури.

— Твоя? Как ее зовут?

— Розин.

— Странное имя.

— По-валлийски «роза». Но обычно ее зовут Рози.

— В том числе и отец?

Лаури безразлично посмотрела на него и промолчала.

Адам снова стал разглядывать девочку; она была такая крохотная и беззащитная со своим пушистым кроликом, который был немногим меньше ее самой. Тоненькие как пух волосенки вились вокруг еще не заросшей макушки, один башмачок сполз, обнажив крошечную розовую ножку. И вдруг, словно почувствовав его взгляд, Розин открыла свои большущие черные, совсем как у мамы, глаза и сонно улыбнулась ему.

— Привет, — как можно ласковее поздоровался Адам и тоже улыбнулся. Он смотрел на малышку не отрываясь, так что Лаури даже не по себе стало. — Точная твоя копия.

— Все так говорят, — коротко подтвердила она.

— Сколько ей?

— Девять месяцев.

Адам неприязненно взглянул на нее.

— Недолго же ты искала ей папашу!

— Да. — Лаури мило улыбнулась. — Любовь с первого взгляда.

Заметив признаки беспокойства со стороны дочурки, она быстро наклонилась и подхватила ее на руки.

— Боюсь, нам пора купаться. Я бы попросила тебя уйти.

— А я-то надеялся, что ты представишь меня человеку, с которым живешь, — сказал Адам, с вызовом посмотрев на нее. — Чувство такта не позволяет мне спросить его, как он отнесся к нашей вчерашней встрече. Насколько я понимаю, вы не женаты?

— Нет.

— У тебя осталась аллергия к браку!

— Вовсе нет, — парировала она. — Придет день, и я вступлю в брак, не сомневайся. А если и нет, то это все равно тебя не касается, Адам.

— Когда-то касалось, — напомнил он.

— Все это быльем поросло. — Лаури с трудом удерживала малышку, вырывающуюся у нее из рук и выражающую явное желание спуститься на пол. — Вот видишь, мне надо нести ее наверх.

— Ее папочки еще нет дома?

— Еще нет! — Лаури улыбнулась. — Прощай, Адам.

Адам сжал челюсти.

— Ладно, Лаури. Твоя взяла. Вернее, ее, — кивнул он на Розин. — Прощай. — Он протянул палец и дотронулся до розовой щечки. — Бай!

— Бай-бай, — пролепетала Розин и, расплывшись в радостной улыбке, протянула ему ручку.