— Значит, ты согласилась на брак только для того, чтобы достать меня, не явившись на церемонию, — с мрачным видом констатировал Адам.

— Более или менее так. В тот момент я чувствовала от этого глубокое удовлетворение. Адам взял пальто и сунул руки в рукава.

— Мы зашли в тупик. Ты не можешь простить меня за то, что в пылу я сморозил какую-то глупость. А я не могу тебя простить за то, что мой отец не узнал перед смертью о рождении внучки.

Лаури, ошеломленная, впилась в него глазами.

— Твой отец умер? Я не знала.

— Когда он согласился на это кругосветное путешествие, он знал, что ему осталось недолго жить. Слава Богу, он успел насладиться этой поездкой. Но состояние его здоровья вынудило его ввести меня в управление компанией до его отъезда.

— А ты знал?

— Да. И мать, конечно, тоже. Они ничего не скрывали друг от друга.

Слова какое-то время висели в воздухе.

— Но они — это другое дело, — задумчиво произнесла Лаури. — Они любили друг друга.

— Ты только что сама сказала, что любила меня, — напомнил он ей.

— Любила, Адам. В прошедшем времени, — добавила она, чтобы уже не осталось сомнений.

Он пристально смотрел на нее усталым, сердитым взглядом.

— Полагаю, мне не разрешат взглянуть на прощание на мою дочь?

— Не разрешат, — бесцветным голосом отозвалась она.

— За эти годы в тебе открылся талант жестокости, Лаури, — с горечью бросил Адам. Она усмехнулась.

— Что ж удивляться? Можно сказать словами Генри Джеймса: у меня были хорошие учителя. Вернее, учитель. Ты.

Сара даже присвистнула, услышав рассказ Лаури.

— А как Адам отреагировал на твой крутой отказ?

Лаури вздохнула.

— Он словно превратился в статую и смотрел на меня не отрываясь. А потом ушел, не сказав ни слова.

Сара помолчала.

— Ты до сих пор так зла на него?

— Я даже не знаю, что чувствую. Единственное, что я бы хотела, это больше никогда с ним не сталкиваться.

— А как ему Розин?

— Он обалдел. Буквально обалдел.

— Еще бы!

— Но Розин ведь не сын, которого можно обучать бизнесу, — она девочка.

— Какая разница? А потом она не просто девочка, правда ведь? Она его дочь, Лаури. — Нет, Сэл, она моя!

— Ну ты же понимаешь, что я хочу сказать, — примирительно заговорила Сара. — Он мог бы помочь, милая. Материально.

— Не нужна мне помощь… — Лаури закусила губу. — О, Сара, извини. Я никогда не забуду вашу помощь. Но от Адама я бы не хотела ничего.

Последние дни перед Рождеством работы было по горло, и у Лаури не оставалось времени на посторонние мысли, чему она была рада. Она собиралась ехать в Кумдеруэн сразу же, как только закроет магазинчик в канун Рождества, и задолго до этого уже с нетерпением ждала каникул в обществе папы, Холли и маленького Хью. Магазинчик выглядел празднично: кругом висели фигурки, вырезанные из детских книжек, сверкали позолоченные ангелы, а в витрине вместо коляски возвышалась новогодняя елка. Маленькую елочку Лаури поставила и наверху для Розин, а в гостиной растянула бумажные гирлянды и развесила веточки остролиста. Дела в магазине шли отлично, и ясли внизу гудели точно улей, пока мамаши делали рождественские покупки. Но все это не могло развеять тревожного чувства, не покидающего Лаури со дня встречи с Адамом.

Она совсем разъярилась, когда выяснила, что его визит в гараж был связан не с праздным любопытством.