— Понятно. А не может быть, что это ваша мать, мисс Морган?

— Моя мать умерла десять лет тому назад.

— Простите. — Инспектор направился к двери. — Мы с сержантом Бойсом идем в участок. Констебль Портер останется здесь с вами. Если понадобится, и на ночь. И постарайтесь не мучить себя. Мы сделаем все, что в наших силах, мисс Морган, чтобы вернуть вашу малышку.

Как только мужчины удалились, Мэгги, как просила она себя называть, вызвалась приготовить для всех кофе и сэндвичи, если Лаури позволит ей хозяйничать на кухне.

— Хорошая идея, — поддержала ее Фран. — Тебе надо перекусить, Лаури.

Чувствуя, что легче согласиться, чем спорить, Лаури молча кивнула, искренне радуясь присутствию подруг. И тут же вскочила словно ошпаренная.

— Что же я здесь рассиживаюсь? Надо же позвонить отцу и Саре, пока они не узнали обо всем из новостей. — Ее передернуло. — Все гораздо ужаснее, когда описываешь это. И кто мог решиться на такое?

Оба звонка были сделаны. На Лаури лица не было, ее всю трясло, и подругам пришлось приводить ее в чувство.

— Пойдем, съешь сэндвич, — настаивала Фран. — Что хорошего, если Розин вернется, а мать отдаст концы?

Как ни странно, оригинальная манера Фран успокаивать подействовала, и Лаури одолела сэндвич и даже сумела улыбнуться Мэгги, которая обрезала подгоревшие тосты и нашла красивое блюдо для сэндвичей.

— Вам часто приходилось сталкиваться с такой ситуацией? — спросила ее Лаури, отхлебывая кофе.

— До сегодняшнего дня один раз, и этого более чем достаточно. Но не беспокойтесь, — сказала она Лаури. — Мы вернем ее. Инспектор Кокс сам человек семейный. Кому, как не ему, понимать ваши чувства? Он не будет знать ни минуты покоя, пока ребенок не окажется дома.

Дженни и Фран заверили Лаури, что завтра, будь это канун Рождества или нет, они сумеют обойтись без нее в магазинчике.

— Тебе завтра там быть совершенно не обязательно, — сказала Дженни.

— Но мне лучше чем-нибудь занять себя, — запротестовала Лаури.

— Только подумай обо всех любопытных, которых хлебом не корми, дай взглянуть на тебя после теленовостей, — отговаривала ее Дженни.

Раздался звонок в дверь, и все трое вскочили в ожидании, пока Мэгги спускалась вниз посмотреть, кто там.

— Это мистер Хокридж, — возвестила та, возвращаясь в комнату. — Он поднимается.

Но Лаури уже бежала в холл, чтобы открыть дверь на лестницу, и столкнулась с Адамом. Одного взгляда на его изнуренное, пепельно-серое лицо было достаточно, чтобы вся ее враждебность к нему развеялась, словно ее и не было. Она бросилась ему в объятия, и он прижал ее к своей груди, и они так и стояли щека к щеке.

Наконец он отстранил от себя Лаури и взглянул в ее заплаканное лицо.

— Ничего нового?

Она с убитым видом покачала головой и рассказала ему о том, что полиция предпринимает в данный момент.

— Они считают, что ты можешь иметь к этому какое-то отношение, — вяло сообщила она ему. Адам сбросил пальто.

— А ты?

— Нет.

Он с облегчением вздохнул.

— Спасибо и на том. — Обняв ее одной рукой, он открыл дверь в гостиную и остановился как вкопанный при виде целой группы женщин.

Лаури представила всех друг другу, и после нескольких минут разговора Фран и Дженни стали собираться, взяв с Лаури обещание позвонить им, как только что-нибудь станет известно.

— Не беспокойтесь, — решительно заявил Адам. — Я всем этим займусь. — И повернулся к констеблю.