Он почувствовал себя дома в то самое утро, когда умер Итен:

Доктор приказал им выпить таблетки. Борн взбежал по лестнице и спросил дочку: “Сильно тошнит?” Она ответила: “Меня сейчас вырвет”. Но оказалось, что все это приснилось, потому что он очнулся, озябший, кутающийся в отсыревшее одеяло, на поляне около ручья, оттого, что кто-то тряс его за плечо, жалобно повторяя:

— Папа, меня тошнит!

Он стряхнул с себя остатки сна, открыл глаза и увидел, как Сара, пошатываясь, сделала несколько шагов в сторону, зажав рот ладошкой, и встала под деревом, издавая характерные звуки. Он вскочил и подбежал к ней, придерживая за плечи. Клер уже была рядом.

— Что с ней?

— Не знаю.

Еще один сильный спазм буквально скрючил маленькое тельце. Рвоты не было, но когда Борн положил руку ей на живот, пытаясь успокоить, то ладонью почувствовал конвульсивно сокращающиеся затвердевшие мышцы.

— Папа, — простонала она, судорожно хватая воздух. Спазмы участились; казалось, ее просто выворачивает наизнанку. Наконец тоненькая мутная струйка желтоватой желчи вытекла изо рта. Ее немного отпустило, Сара совершенно без сил свалилась на траву, поджав колени и слабо постанывая.

— Тихо, тихо, маленькая. Успокойся. Ничего страшного… И эти слова он уже говорил раньше. Борн опустился на колени рядом с дочерью, положил ладонь на лоб, покрытый холодной испариной, потом пощупал пульс. Жилка под пальцами билась часто и неровно.

— Может, она съела что-нибудь? — предположила Клер. — Что-нибудь у нас испортилось?

— Да нет, мы же все едим одинаково. Ты же видишь, желудок переварил все, ее рвет одной желчью.

— Ну тогда в чем же дело?

— Думаю, это горная болезнь.

— Что это такое, я не понимаю!

— Она меньше нас, и ее организм реагирует быстрее, — неловко стал объяснять Борн. — Да и вчерашний переход подействовал на нее сильнее, чем я ожидал.

— Господи, да объясни же ты по-человечески! — взмолилась Клер.

— Все дело в соли. Организм потерял слишком много соли, и ее нечем восполнить.

Сара приподнялась, опираясь обеими руками о землю. Ее еще раз вырвало желчью.

— Папочка! — простонала она.

— Да, милая, успокойся, сейчас все пройдет, все будет хорошо, — приговаривал он, обнимая и поглаживая ее. Ребенок затих, и он обернулся к Клер.

— Понимаешь, здесь уже разреженный воздух, поэтому нам приходится затрачивать на все больше усилий и поэтому больше потеть. Вместе с потом из организма выводится соль, а она необходима, чтобы удерживать достаточное количество жидкости в крови. Если соли не хватает, происходит так называемое обезвоживание организма. При этом ты можешь пить сколько угодно, но это не поможет.

— Господи, ты что, хочешь сказать, что она может умереть? Он резко взглянул на жену, показывая, чтобы она не смела произносить такие слова, но в этот момент Сара снова привстала, уже совсем, зеленая, и, простонав: “Больше не могу!”, содрогнулась в мучительных спазмах.

— Нет конечно. Мы ей поможем. Надо срочно спускаться вниз. Подержи ее, я пойду седлать лошадей.

Он быстрым шагом пересек поляну. В эту ночь лошадей привязали к деревьям около реки; свободно пастись они не могли, Но травы было достаточно. Легкий туман поднимался в утреннем холодном воздухе.

Соль. Я должен достать соль. Как же я умудрился ее забыть?

Борн ползком спустился с холма и только в лесу позволил себе встать в полный рост. Прячась за деревьями, он обошел строение со всех сторон и не обнаружил никаких признаков присутствия людей.