|
Но ненадолго. Спустя всего пятнадцать минут на связь вышел какой-то гражданин майор БГБ и потребовал провести еще одну проверку. А когда я сказала, что только что ее проводила, он потребовал дистанционного доступа к базе данных. Я предоставила. Он, естественно, ничего не нашел и стал утверждать, будто я что-то испортила. Мне пришлось объяснить, что я не могла ничего испортить, потому что весь процесс автоматизирован. И себе же сделала хуже: этот майор принялся говорить, будто я сделала это намеренно. Но это же полная чушь: я даже при желании не могла бы стереть ни один файл, потому что у меня не было ни имен, ни кодов доступа. Даже войти в центральную директорию я могу только после введения кода с наземной станции, для которой предназначается сообщение.
– Разумеется, Ирен. Так оно и есть, – успокаивающе сказал он, стараясь предотвратить истерику. – Так вот, я повторила это гражданину майору раз десять, разными словами. Может быть, он и понял, во всяком случае отцепился, но потом позвонил гражданин полковник Террет, начальник штаба генерала Чернока. Как и гражданин майор, он принялся уверять, будто у нас непременно должно быть еще какое-то сообщение, которое мы не передали... и он собирается прислать сюда людей, чтобы «серьезно со мной об этом потолковать». Говард умолкла. В ее огромных глазах плескалась паника, и Хитроу прекрасно понимал девушку. Он плохо представлял себе причину возникшей проблемы, зато прекрасно понимал, что если Госбезопасность захочет повесить на его яхту обвинение в утрате или уничтожении секретных материалов и начнет охоту за головами, то список «виновных» не ограничится гражданкой энсином. – Ладно, Ирен, – сказал он, пытаясь упорядочить мечущиеся мысли. – Подготовь полную запись всех твоих контактов с наземниками. Я пока оденусь, а потом позвоню, и ты по моему звонку перегони весь материал прямо сюда, на мою консоль. Попробую разобраться, что к чему. И еще: с настоящего момента все контакты с этим гражданином полковником будут осуществляться через меня. Дашь мне его код, а если позвонит сам – переадресуй ко мне. – Есть, сэр. Его позывные в компьютере, сэр. Сэр, я ведь правда, честное слово, все делала как надо... В голосе девушки слышалось некоторое облегчение, но до спокойствия было еще далеко. – Да все в порядке, Ирен. Ты ведь уже объяснила, что просто не можешь внести в полученный информационный блок никаких изменений. – Сэр, я понимаю: это моя работа, и я должна отвечать за нее сама. Мне не хотелось бы отягощать никого своими проблемами, но... – Хватит, Ирен! Сейчас нет времени на такие глупости! Займись лучше тем, что сказано: готовь материал. – Есть, сэр! Он отключил коммуникатор, скатился с койки и потянулся за снятым всего три часа назад мундиром.
– ... таким образом, гражданин полковник, заверяю вас, что я исследовал этот вопрос самым тщательным образом. Никаких дополнительных сообщений для базы «Данак» в наших файлах нет, никакого повреждения файлов не было, и никакого ошибочного сброса информации на предыдущих остановках тоже. – То же самое мне сообщила твоя связистка, гражданин коммандер, – холодно сказал гражданин полковник Брайэм Террет. – Но, скажу прямо, все это выглядит в высшей степени странно и подозрительно. – Прошу прощения, сэр, но не могу ли я попросить о любезности хотя бы намекнуть мне: а что, собственно говоря, мы ищем? – произнес Хитроу со всей учтивостью, на какую был способен. – На данный момент мне приходится действовать вслепую. Трудно что-то найти, если тебе неизвестно, что именно следует искать. Чтобы составить правильный алгоритм поиска, нужно иметь хотя бы приблизительное представление о предмете. |
