Все три сестры дружно рассмеялись, а девушка принялась отсчитывать яркие пластиковые прямоугольнички, заменявшие в игре деньги. Элейн усадила вырывающуюся Хонор на табурет у стола. Миранда посмотрела на малышку и улыбнулась.

– Я тут, кажется, немножко запуталась, – доверительно сказала она. – Не поможешь мне и Фаррагуту посчитать, сколько я должна заплатить твоим сестричкам?

Хонор энергично кивнула, и отнятая книжка была забыта в одно мгновение, поскольку Фаррагут соскользнул на ее широкий табурет и прижался к малышке теплым пушистым боком.

Теперь Элейн снова могла вернуться к взрослым. Она села рядом с Кэтрин на кушетку, стоявшую напротив Алисон по другую сторону украшенного медной чеканкой кофейного столика, и вернулась к затронутой мужем теме.

– Делая нам предложение, Бенджамин, естественно, предупредил нас насчет протокольных строгостей, но нам не верилось, что дело обстоит так сурово. Во всяком случае, мне. Что скажешь, Кэт?

– Умом я вроде бы все понимала, – ответила Кэтрин, по-родственному обняв Элейн за плечи, – но прочувствовать это по-настоящему можно, лишь испытав на себе. Мы обе уроженки Грейсона, но даже нам трудно было представить, насколько подробно регламентируется вся дворцовая жизнь.

– Наш этикет имеет долгую историю, – вновь вступил в разговор Бенджамин. – Традиция для нас – все равно что неписаная конституция, нарушить которую не дерзает никто... за исключением, слава богу, не знакомых с ней иноземцев. Вот почему появление Хонор стало для нас глотком свежефильтрованного воздуха. Во время войны она перевернула все протокольные требования вверх тормашками, и хотя потом, как мне казалось, искренне старалась следовать нашим обычаям, получалось у нее, хвала Испытующему, не слишком хорошо.

При упоминании имени дочери Алисон невольно вздрогнула, сжала руку Альфреда и поспешила перевести разговор на другую тему.

– Теперь мне вдвойне неловко заводить разговор о делах, ваша светлость, – сказала она, – но все же хотелось бы спросить, прочли ли вы мой доклад?

– Алисон, умоляю! Ну не в приватной же обстановке! – возмутился Бенджамин.

Алисон покосилась на молчаливых телохранителей у дверей, на вторую пару, внимательными ангелами-хранителями нависающую над игровым столом дочерей Протектора, и, подумав, пожала плечами. Если это «приват»...

– Но все-таки, Бенджамин, вы его прочитали?

– Да, – ответил он неожиданно посерьезневшим голосом. – И, что существенно, дал его на отзыв Кэт. Должен признаться, в биологии она разбирается куда лучше меня.

– Это потому, что мне не пришлось штудировать историю, право и основы управления, – указала Кэтрин с веселым блеском в глазах. – Спасибо вам. Как раз такой встряски и следовало ожидать от Харрингтонов.

– Вы разбираетесь в биологии? – Алисон не смогла скрыть удивления, и Кэтрин рассмеялась.

– Вы, вероятно, наслышаны о том, что грейсонские женщины, как правило, не работают?

– Ну, в общем, да, – призналась Алисон.

– Видите ли, это один из нелепых общественных мифов, – объяснила Кэтрин. – Да, у нас не принято, чтобы женщины выполняли оплачиваемую работу, но ведение домашнего хозяйства на Грейсоне требует особых навыков. Конечно, формального образования в областях, традиционно считающихся мужскими, мы не получаем – Бенджамин ради нас вопиюще пренебрег традициями. Тем не менее хозяйке приходиться следить и за фильтрацией воздуха, и за химическим составом воды, и за концентрацией металла в купленных к обеду продуктах. Утилизация бытовых отходов, контроль токсичности... короче говоря, на женские плечи ложится множество разнообразных обязанностей, справиться с которыми без знаний и практических навыков в области биологии, химии, гидравлики и еще невесть чего попросту невозможно!

Вся эта небольшая речь была произнесена с горделивым задором.