— О-о, — простонала она. — Мне уже лучше…Ее руки медленно скользнули куда-то вниз. Даламар слишком поздно заметил, как сверкнули карие глаза и как страшно искривились полуоткрытые губы. Плечо Китиары совершило быстрое движение, и темный эльф почувствовал, как между его ребер входит острая сталь ножа.

— Итак, мы сделали это! — прокричал Карамон, глядя вниз на темные верхушки деревьев страшной Шойкановой Рощи, над которыми Цитадель в это время проплывала.

— Да, пока все идет как надо, — согласился с ним Танис и вздрогнул. Даже на такой высоте он чувствовал исходящие от деревьев пронзительный холод и волны ледяной ненависти, словно хранители Башни стремились дотянуться до них и сбросить вниз. С огромным трудом полуэльф заставил себя отвлечься и перевести взгляд на вершину Башни.

— Если удастся подлететь ближе, — крикнул он Карамону, пытаясь перекричать вой невесть откуда взявшегося ветра, — можно спрыгнуть на галерею, что идет вокруг верхней части Башни.

— Это Галерея Смерти, — мрачно откликнулся Карамон.

— Что?

— Галерея Смерти, — повторил гигант, придвигаясь ближе к краю площадки и продолжая вглядываться вниз. Деревья Шойкановой Рощи казались с высоты застывшим зловещим зеленым морем. Даже ветер не осмеливался потревожить их угрюмое и опасное спокойствие. — Это здесь стоял маг, который проклял Башню,

— так рассказывал мне Рейстлин. И именно отсюда он бросился вниз.

— Какое замечательное, веселое местечко, — пробормотал Танис в бороду.

Цитадель как раз попала в облака дыма, и жуткий лес внизу практически исчез из виду. Полуэльф старался не думать о битве, идущей сейчас в городе, однако даже дым не помешал ему заметить объятый пламенем храм Паладайна.

— Ты, конечно, понимаешь, — прокричал Танис, вставая рядом с гигантом на краю площадки и беря друга за плечо, — что Тас может врезаться вместе с крепостью прямо в Башню?

— До сих пор боги были на нашей стороне, — ответил Карамон.

Танис заморгал, недоумевая, не ослышался ли он.

— Что-то ты говоришь совсем не так, как говорил Карамон, которого я знал раньше, — весельчак и оптимист, — вымолвил он наконец и ухмыльнулся.

— Тот Карамон умер, — ровным голосом ответил гигант, не отрывая взгляда от приближающейся Башни.

Танис перестал улыбаться и вздохнул.

— Прости, — только и сказал он, неуклюже похлопав воина по плечу.

Карамон повернулся к нему и взглянул на Таниса пронзительными чистыми глазами.

— Нет, — сказал он. — Отправляя меня в прошлое, Пар-Салиан сказал мне, что я должен спасти одну душу — не больше, но и не меньше. — Он печально улыбнулся.

— Я всегда думал, он подразумевал душу Рейстлина, но теперь вижу — он ошибался.

Я должен был спасти свою собственную душу.

И Карамон внезапно напрягся.

— Приготовься, — сказал он, внезапно меняя тему разговора. — Мы уже достаточно близко. Можно прыгать.

Внизу, в дыму под обрывом, действительно появился балкончик, шедший по периметру Башни, при виде которого Танис испытал неприятное головокружение и тяжесть в желудке. Он никак не мог отделаться от странного ощущения, что Цитадель стоит на месте, а Башня Высшего Волшебства медленно движется внизу.

Полуэльф всегда представлял ее такой огромной, а теперь ему казалось, что он должен прыгнуть с вершины высокого дерева и попасть на крышу детского кукольного домика. В довершение всего Цитадель приближалась к Башне слишком стремительно, острые красные шпили на вершине последней начали подпрыгивать и раскачиваться перед глазами полуэльфа в такт рывкам летучей крепости.