Глаза остановились, но Танис почти физически ощущал их холодный и внимательный взгляд. Стараясь защититься от него, он поднял руку, и свет глаз отразился в серебряном браслете.

— Я друг твоего господина, Даламара, — сказал Танис, стараясь говорить как можно тверже. — Он дал мне этот браслет…

Внезапно в его руку вцепилось что-то холодное, и полуэльф ахнул от боли.

Закачавшись, он чуть не упал, но Карамон успел его поддержать.

— Браслет исчез, — прошипел Танис сквозь стиснутые зубы.

— Даламар! — закричал Карамон так громко, что у Таниса заложило уши. — Даламар! Это Карамон, брат Рейстлина. Мне нужно пройти сквозь Врата и я смогу остановить его. Отзови стражей, Даламар!

— Возможно, мы уже опоздали, — холодно заметил Танис, немного успокоившись и глядя на светящиеся глаза, которые снова возникли в темноте перед ними. — Должно быть, Китиара опередила нас и Даламар уже мертв…

— Тогда и нам осталось недолго… — угрюмо отозвался Карамон.

Глава 6

— Будь ты проклята, Китиара, — прохрипел Даламар, задыхаясь от боли.

Попятившись назад, он прижал ладонь к ране, но горячая кровь потекла между пальцев и закапала на пол.

Как ни странно, на лице воительницы не было заметно ни следа торжества.

Напротив, Даламар ясно чувствовал ее неуверенность и видел страх, который охватил Китиару, лишь только она увидела, что ее удар, который должен был уложить темного эльфа на месте, не достиг цели.

«Почему?» — в бешенстве спросила она себя. Почему именно в этот раз ей выпало промахнуться? Ведь таким способом она убила больше сотни мужчин, зачем же темный эльф должен был стать исключением?

Думая об этом, она выронила окровавленный нож и тут же выхватила меч, сделав почти неуловимый, стремительный выпад.

Меч со свистом рассек воздух. Китиара вложила в удар всю свою силу, однако на половине пути стальной клинок наткнулся на какую-то непреодолимую преграду.

При столкновении меча с магическим защитным полем, которое успел соткать вокруг себя Даламар, в воздухе полетели горячие искры, а шок от удара, передавшийся через рукоять меча и поднявшийся вверх по руке Китиары, неожиданно оказался столь сильным, что молодая женщина выпустила оружие из ставших бесчувственными пальцев. Прижимая к груди парализованную руку, Китиара упала на колени.

Даламар воспользовался передышкой, чтобы справиться с болью, которую причинил ему подлый удар ножом. Защищающее заклятие он прочел чисто рефлекторно — помогли навыки, вырабатываемые годами упорного совершенствования в магическом искусстве. Теперь же темный эльф мрачно смотрел на стоящую на коленях женщину, которая тянулась к упавшему мечу левой рукой, пытаясь одновременно распрямить скрюченные пальцы правой.

Но битва только начиналась.

Китиара ловко схватила меч и легко, как кошка, вскочила на ноги. Глаза воительницы пылали боевым огнем и почти сладострастным восторгом, которые овладевали ею во время сражения. Даламар припомнил, что уже видел подобное выражение на чьем-то лице, а секунду спустя вспомнил, что таким становилось лицо Рейстлина, когда он проделывал свои магические опыты. Как ни странно, но мысль о шалафи помогла темному эльфу сосредоточиться. Даламар проглотил комок в горле, мешавший ему нормально дышать, и попытался изгнать из своего сознания боль и страх, сконцентрировавшись исключительно на заклинаниях.

— Не вынуждай меня убивать тебя, Китиара, — сказал он как можно спокойнее, стараясь выиграть время, ибо с каждой секундой начинал чувствовать себя все сильней и уверенней.