Она бросала в него гневные слова, даже не замечая, как спокойное поначалу лицо темнеет, приобретая цвет грозовой тучи.

— О Мадонна! — взревел наконец Габриэль и силой стукнул кулаком по столу.

Он думал, что они мирно и тихо уладят возникшее пустяковое недоразумение, а потому сдерживался, не давая выхода собственным чувствам. Он собирался рассказать Грейс о том, что Саманта прилетела в Калифорнию к своему жениху и улетает в Испанию через пару дней. Но эта женщина, похоже, вознамерилась раздуть из ничего огонь, обвинить его во всех смертных грехах и приписать ему то, чего он никогда не делал и стал бы делать. Больше всего Габриэля задело оскорбительное для любого уважающего себя мужчины предположение, что он переспал с Самантой потому, что Грейс отказала ему. И вообще она вела себя уж очень странно. Зачем злиться, если сама настаивала на поддержании строго деловых отношений? Зачем…

И тут Габриэля осенило. Все дело в ревности! Грейс вела себя так, как и должна вести себя ревнивая супруга.

Оставалось только проверить предположение.

— Ты хочешь меня, Грейс? — тихо спросил Габриэль.

— Ты… — Рука взлетела сама по себе, но была остановлена в нескольких дюймах от цели.

— Так я прав? Весь шум из-за этого?

— Из всех самоуверенных, наглых, мерзких…

Габриэль заставил ее замолчать таким требовательным, неистовым поцелуем, что у Грейс перехватило дыхание. Он хотел ее так сильно, что, наверное, не хватило бы года, чтобы утолить этот голод. Она разжигала в нем пожар желания, возбуждала неукротимую, дикую, слепую страсть. За ее холодным фасадом скрывался дьявол. Боже! Как она могла подумать, что он захочет какую-то другую женщину после того, как познал ее чарующий вкус!

Когда пружина вожделения сжалась, казалось, до предела, Габриэль отстранился и даже сделал шаг назад. Его лицо напоминало грубо вырезанную деревянную маску.

— Я пойду прогуляюсь. Подышу свежим воздухом. А когда вернусь… Ты должна вести себя со мной так, как и подобает вести жене с мужем. Если забыла, твой муж — я. И хватит фокусов. Понятно?

Грейс с трудом разомкнула горевшие от его поцелуя губы и, опершись о стол, чтобы не потерять равновесие, посмотрела Габриэлю в глаза.

— Ты не имеешь права разговаривать со мной подобным образом. Ты…

— Я не собираюсь спорить с тобой здесь, Грейс. Если хочешь поругаться, потерпи до конца рабочего дня, а потом дождись, пока уснет Стефани. Ясно?

Он опалил ее взглядом, повернулся и вышел из офиса, оставив Грейс в раздумье о том, почему тайфунам всегда присваивают женские имена. Отчего такая несправедливость?

Узнав, что ремонт и переоборудование ее драгоценного офиса займет две недели, Грейс впала в отчаяние. Кэтрин и Микки, наоборот, пришли в восторг.

— И чем, по-твоему, я должна заниматься эти две недели?! Может быть, уборкой или стиркой твоего белья?! — бушевала Грейс.

Она явно искала повод поругаться, и Габриэль прекрасно это понимал.

— Почему бы тебе не отдохнуть? — предложил он. — Когда у тебя в последний раз был настоящий отпуск? Когда ты куда-нибудь уезжала из города?

— Ни там, ни здесь я не знаю покоя… — простонала Грейс.

Габриэль поморщился.

— Это что, очередная цитата из вновь поступившего сценария?

— Нет.

— Тогда не юли, а говори правду. Итак, когда ты в последний раз брала отпуск?

— Зачем тебе это нужно? Хочешь лишний раз удостовериться в том, что я сдвинулась на бизнесе и не могу позволить себе уйти в отпуск из опасения, что без меня все пойдет наперекосяк?

— Думаю, такой вывод соответствовал бы действительности.