Интересно, осознает ли он, как много значит для нее? Кое-что в их отношениях заставляло Мей сомневаться в этом. Обожание и страсть невозможно сравнить с любовью. А вопросы долга вообще не имеют к этому чувству никакого отношения.

— Бутик… — начала Мей.

— Очень важен для тебя, — закончил вместо нее он. — Я понимаю.

Мей взглянула на него, молчаливо убеждая войти в ее положение.

— Ведь мы договорились…

— Знаю.

— Этот магазин — единственное, что я от начала и до конца сделала сама.

— Но я вовсе не подвергаю сомнению твое право на достижение успеха.

— Верно. Однако ты желаешь, чтобы я сделала выбор.

— Между вращением в обществе и бутиком? — уточнил Киприади. — Но это же не твой стиль, Мей!

— Так что ты предлагаешь?

— Дай Элли повышение. Она давно заслуживает статуса управляющего. И найми пару продавщиц, которые вполне справятся с работой, которую сейчас выполняешь ты.

— И все это только для того, чтобы я могла в любой момент составить тебе компанию в твоих путешествиях?

— Я бы предпочел брать тебя с собой, а не оставлять дома.

Что это, пожелание или приказ в мягкой форме?

— Ладно, я подумаю над твоими словами.

— Сделай одолжение, дорогая, — улыбнулся Коста. — Идем?

Было уже поздно, когда Коста поставил автомобиль в гараж и они поднялись в спальню, где Мей сразу разделась, косметическим молочком сняла макияж и скользнула под прохладную простыню.

Она уснула очень быстро, без всяких усилий. Ее забытье было наводнено снами, которые текли в недремлющем сознании до самого утра. А когда в спальне немного посветлело, легкое поглаживание чьих-то пальцев по спине заставило Мей медленно выплыть из дремы.

Она сладко потянулась и повернулась к лежавшему рядом мужчине. Ее ладонь шаловливо прошлась по темным завиткам, густо покрывающим грудь Косты. Приблизившись рукой к животу, Мей легко царапнула его ногтями и обвела пальцем пупок.

Она услыхала, как муж с едва заметным свистом втянул воздух, и двинулась ниже, туда, где под простыней наметилось возвышение. Мей почти невесомо погладила твердеющую с каждой секундой плоть по всей длине. Потом села на постели и решительно сдернула прикрывавшую бедра мужа ткань. Коста потянулся к груди жены и принялся ласкать, заставляя упругие округлости наливаться сильнее.

Растрепанные после сна светлые волосы Мей были рассыпаны по плечам. Взглянув Косте в глаза, она тряхнула головой, чтобы кудри свесились набок, потом наклонилась и провела длинными локонами по самой чувствительной части мужского тела.

Он с хриплым стоном взял Мей за талию и усадил на себя верхом. В следующее мгновение она вскрикнула, ощутив сладостное прикосновение пальцев Косты к интимной точке меж ее бедер. Пронзительное ощущение разлилось по всему телу Мей, все больше усиливаясь по мере продолжения нежного массажа. В конце концов Мей громко выдохнула его имя, умоляя о большем.

Тогда Коста приподнял жену, чтобы, опускаясь, она смогла медленно вобрать в себя его пульсирующую плоть. А потом уж Мей сама овладела ситуацией. Сейчас Коста находился в полной ее власти. Она установила нужный ей ритм и наслаждалась им до тех пор, пока муж не выдержал и не ускорил движения.

Они вместе вознеслись к вершинам блаженства. И там, на головокружительной высоте, до последней капли испили восторг единения, в котором одновременно участвовали тело, ум и душа.

Подобное созвучие чувств на время лишило Мей дара речи и способности двигаться. Она упала Косте на грудь и лежала так целую вечность.

Медленно придя в себя, Мей поцеловала мужа в ямку на ключице. Он тем временем поглаживал спину и спутанные волосы жены.