Мей чувствовала себя пленницей, покоренной беспредельным желанием. Она полностью отдалась и ему, и Косте, позволив последнему делать с ней все, что подскажут требования распаленной плоти. Ей хотелось узнать, каково принадлежать мужчине, когда тот теряет рассудок от страсти, утрачивает способность контролировать себя.

На губах сотрясаемой под напором мужа Мей появилось подобие довольной, хотя отчасти и напоминавшей оскал улыбки. Коста как дикарь, лихорадочно пронеслось в ее разгоряченном мозгу. Мой рассудительный муж сейчас ведет себя просто как дикарь.

В осознании, что обладаешь подобной властью над мужчиной, таилось невыносимо сладостное наслаждение. Ведь это в моих объятиях всегда уравновешенный Коста нынче окончательно потерял голову, вспыхнуло в мозгу Мей.

В какой-то момент она ощутила, что муж вновь обрел над собой контроль. Он заставил себя дышать ровнее, его движения стали мерными, точными и мощными. Так продолжалось до тех пор, пока Коста не содрогнулся всем телом, хрипло выкрикнув что-то на греческом языке, и не обмяк, всей тяжестью навалившись на Мей.

Она нежно обняла мужа, желая то ли успокоить, то ли утешить его. Ведь он только что впервые изведал на собственном опыте силу чувственной женской власти. Да и самой Мей до сих пор не приходилось испытывать ничего подобного.

С некоторой робостью она провела кончиками пальцев по спине Косты, ощутив, как от ее прикосновений напрягаются мускулы. Затем она постепенно спустилась до талии, скользнула по плотным ягодицам, сжала их легонько, прежде чем вернуться к широким плечам. Достигнув затылка, Мей притянула голову мужа к своему лицу, нашла губы.

На этот раз она сама поцеловала Косту, проникнув языком в рот и пустив его в дразнящий танец.

Потом муж долго держал Мей в объятиях, словно укрывая и защищая от чего-то. Она ощущала губы Косты на своих волосах, щеке, виске и ямке у основания шеи.

— Боже правый… — выдохнул Киприади. — Я не сделал тебе больно?

Мей прижалась губами к его виску.

— Нет.

Испытанный мощный прилив страсти потряс обоих.

Коста нашел рот Мей и поцеловал так нежно, что к ее глазам подступили слезы.

— Отдыхай, солнышко, — шепнул он.

Лежа щекой на груди мужа, Мей слышала биение его сердца. И в уютном объятии его рук она просто закрыла глаза и погрузилась в забытье.

В ранние предрассветные часы Мей проснулась от ощущения пустоты. Пошарив рукой по постели, она обнаружила, что мужа нет рядом. Тогда Мей подняла голову от подушки, оглядела сумеречную комнату и только тогда увидела у окна вырисовывающийся на фоне шторы силуэт Косты.

Выскользнув из-под простыни, она пересекла спальню по пушистому ковру и встала за спиной мужа. По едва уловимому движению она догадалась, что Коста услыхал шорох и почти ее беззвучную поступь.

Мей обняла его сзади, прижалась к широкой спине и так замерла. Спустя мгновение Коста обернулся, взял жену на руки и понес в ванную. Там он открыл теплую воду, усадил в нее Мей и сам опустился напротив.

Мей с удовольствием закрыла глаза и расслабилась. Она все еще находилась в сонном состоянии. Было так легко вновь окунуться в дрему, и Мей почти сделала это. Однако спустя некоторое время Коста вытащил ее из воды и закутал в махровую купальную простыню.

Когда они вернулись в спальню, Мей не возражала против того, что муж вновь потянул ее в постель. Очень осторожно и нежно он стал ласкать жену, постепенно окунаясь с ней в чувственную нирвану…

Неужели всегда так будет? — думала Мей, после того как успокоилась и вновь начала погружаться в сон. Превосходный, изысканный головокружительный секс. Обожание, преклонение, уважение. Но не любовь.