Пройдя мимо мужа в ванную, она принялась расчесываться, причем делала это с таким остервенением, что очень скоро у нее заболела кожа на голове. Поморщившись, Мей отложила щетку и быстро нанесла легкий макияж.

При виде отразившегося в зеркале Косты ее глаза удивленно расширились. А когда он вошел и встал сзади, Мей невольно стиснула тюбик губной помады сильнее, чем требовалось.

Она была словно натянутая струна, готовая в любую секунду лопнуть. И одновременно ощущала полный упадок сил. Это двоякое ощущение достигло пика, когда Коста повернул ее лицом к себе и стал наклоняться к губам.

— Вот это важно. Только это, и ничего больше, — прошептал он у самого рта жены. Затем прильнул к нему в поцелуе, от которого у Мей голова пошла кругом. Спустя минуту он отстранился и покинул ванную, а затем и спальню.

Ухватившись за край мраморной раковины умывальника, Мей попыталась перевести дух. Что со мной происходит? — вертелось в ее мозгу.

Она понятия не имела, сколько простояла так, однако казалось, что прошли часы, прежде чем ей удалось собраться с силами, надеть туфли, захватить сумочку и спуститься в гараж.

Десятью минутами позже Мей оставила «форд» у кромки тротуара, а сама купила в киоске газету, зашла в кафе и влилась в ряды завтракающих посетителей.

Ровно в девять она открыла бутик, после чего следующие полчаса выясняла по телефону, почему задерживается доставка заказанных товаров. Потом пошли покупательницы, и Мей изрядно натрудила мышцы, удерживая на лице любезную улыбку. Сколько можно притворяться счастливой, когда на душе кошки скребут?

— Ты, часом, не захворала? — озабоченно поинтересовалась в полдень Линда.

— Нет.

Губы помощницы тронула лукавая улыбка.

— Забеременела?

— Нет.

— По-моему, ты не вполне в этом уверена, — поддела ее Линда. — Не лучше ли сказать «возможно»?

Мей понуро покачала головой.

— Ступай на ланч. — Она вынула из сумочки бумажник, извлекла банкноту и вручила помощнице. — Заодно, если не трудно, принеси мне сандвич с ветчиной и салатом, а также бутылку минеральной воды, ладно?

Сегодня Мей предпочла поесть в маленькой задней комнате, вместо того чтобы сделать это в ближайшем кафе.

Линда закончила работу в четыре. Оставшееся до закрытия магазина время тянулось бесконечно. Только сейчас Мей стало еще хуже, потому что не с кем было перекинуться словечком. Даже клиентки не появлялись, и телефон не звонил.

При воспоминании о прошлой ночи у Мей сжималось сердце. Умение Косты держать себя в руках подействовало на нее хуже, чем если бы он, скажем, вспылил, наорал, разбил что-нибудь. Однако вместо этого муж свел гневный взрыв Мей к детским капризам, чем вверг ее в полное бешенство.

Переливы дверного звоночка оторвали ее от печальных мыслей. Мей поспешно изобразила на лице дежурную улыбку и вышла из-за кассы.

— Здравствуй, детка!

— Мама?

Кейт всегда звонила, перед тем как зайти. Не было случая, чтобы она заглянула в бутик без предупреждения. Данное обстоятельство заставило Мей насторожиться.

— Знаю, мне следовало вначале позвонить, — сочла необходимым пояснить Кейт, — но я тут оказалась поблизости и… — Она опустилась на стул, обмахиваясь батистовым платочком. — Мы с давней приятельницей встретились за ланчем в этом районе, дорогая. Поэтому я и подумала, а почему бы не заглянуть к тебе?

— Я очень рада, мама, — произнесла Мей, насытив голос энтузиазмом и целуя Кейт в обе щеки. — Ты появилась очень кстати. На днях я отложила несколько пар перчаток, которые могут тебе понравиться.