— Лейгтон, пожалуйста, не надо. Не перед ними.

— Ты же не скажешь мне нет, ведь так, моя милая? — Его рука проскользнула в ее лиф, его длинные пальцы коснулись изгибов ее обнаженных грудей. — Интересно, что скажет твой муж, достопочтенный лорд Чатем, барон Хемпстед, если узнает, что ты была не у добрейшей леди Пеннифилд, а у меня?

Джудит прикусила нижнюю губу. Ее мужа все это абсолютно не беспокоило. Ее муж был слишком занят своими собственными развлечениями, чтобы замечать, что делает она.

Ей было восемнадцать, когда она вышла замуж за Оливера Чатема, и она была чересчур невинна, чтобы понять, почему ее красивого молодого мужа не слишком тянет к супружескому ложу. После пяти лет безуспешных попыток завоевать его расположение и постоянной на себя досады, она, наконец, поняла, кого предпочитает ее муж. Прозрение наступило, когда она обнаружила его в кровати с мальчиком-конюхом. Через несколько месяцев она встретила Лейгтона. Именно он научил ее разбираться в обуревавших ее желаниях.

Лейгтон потискал ее сосок кончиками пальцев, вызвав резкий прилив желания и заставив ее тем самым на себя разозлиться.

— Карта, город, — прошептала она, думая отвлечь его. — Что ты собираешься делать?

— У меня есть план. — Лейгтон бросил через плечо: — Благодарите мою королеву за милосердие. И оставьте нас.

Франки и Жоко бросились через открытую дверь в гостиную. Джудит прислонилась к каменной стене, когда Лейгтон стал расстегивать ей платье. Она и хотела и боялась того, что последует за этим.

Он провел руками по ее плечам, прикосновение этих ладоней вызывало у нее дрожь. Голубой шелк зашуршал, спадая на пол. Он расстегнул ее нижние юбки и стащил их с бедер, затем перевел взгляд на то место, где холмики ее грудей выглядывали из-под кружевного края корсета. Джудит и сама взглянула на свое тело, чувствуя, как увлажняется ее кожа под его взглядом.

— Не беспокойся о карте. — Лейгтон расстегивал пуговицы на ширинке белых льняных брюк, продолжая: — Один из моих людей будет в экспедиции вместе с Витморами, и таким образом мы сможем следовать за ними, даже если не добудем копию карты.

Джудит поежилась под теплым вечерним ветерком.

— Кто?

— Ах ты, любопытный маленький котенок! Лейгтон провел рукой по ее ключицам, коснулся большим пальцем нежной кожи под подбородком, отводя ее голову назад, пока ее глаза не уткнулись в звездное небо.

— Я говорил тебе, что умею предсказывать будущее по звездам?

Она почувствовала, как его рука скользнула по тонкому белому батисту на ее бедрах.

— И что же обещают звезды?

— Они обещают большую трагедию. — Он запустил руку между ее бедер, прижал ладонь к чувствительному холмику, его длинные пальцы пробрались в ее панталоны.

Горячие слезы подступили к ее глазам. Унижение. Чудовищное унижение. Потому что она хотела этого. Она нуждалась в этом. Он прижал ее крепко к своему телу, его пальцы не встречали сопротивления, ее тело помогало ему.

— Вся экспедиция Витморов исчезнет, сгинет в джунглях. — Он усмехнулся. — Это нервная дрожь, то, что я только что почувствовал? Или ты так сильно хочешь меня?

И то и другое, подумала она. Его большой палец проник к чувствительному бугорку, скрытому за мягкими завитками. Джудит закрыла глаза и попыталась не двигаться. Но это оказалось невозможным. Ее бедра сами колыхнулись вперед, жадно ожидая более глубокого проникновения.

— Скажи мне, — шептал он, от него несло бренди, — скажи мне, что хочешь, чтобы я вошел.