Следующим утром Джианну разбудил громкий стук в дверь. Сбитая с толку, она села в постели. Когда она обнаружила, что Константина нет рядом, ее охватила паника.

— Константин? — позвала она.

— Я здесь.

Он стоял у кресла, отдохнувший и невозмутимый, Джианна сразу расслабилась. На нем были одни брюки. Смокинг и рубашка, которые он одолжил ей прошлой ночью, остались на полу в ванной. Растрепанные волосы падали ему на лоб, щеки и подбородок покрывала темная щетина. Удивительно, но сейчас он выглядел даже более сексуально, чем при полном параде.

Константин посмотрел на часы.

— Не вставай. Я открою.

— Что, если это Дэвид?

— Тогда он пожалеет о том, что родился на свет.

Джианна негодовала на себя за страх, который охватывал ее всякий раз, когда она думала о Дэвиде. Прежде она никогда не чувствовала себя слабой и уязвимой. Она никогда не простит Дэвида за то, что из-за него она потеряла уверенность в собственной безопасности.

Запретив себе бояться, она поднялась с кровати, надела халат и вслед за Константином вышла из спальни. Когда она добралась до прихожей, он уже открыл входную дверь. К ее ужасу, на пороге стоял Примо. Он перевел взгляд с полуодетого Константина на свою внучку, босую и с растрепанными волосами. Его появление не предвещало ничего хорошего.

— Я могу войти? — вежливо спросил Примо.

Джианна попыталась пригладить свои растрепанные кудри, но у нее ничего не вышло. Она лишь выдала свое смущение.

— К-конечно. Мы… я не ждала тебя, — пролепетала она.

— Это я уже понял.

— Пойду сварю кофе, — сказал Константин и направился на кухню.

Джианна разозлилась на него. Мало того, что он оставил ее наедине с Примо, так еще и собрался хозяйничать в ее доме. Несомненно, ее дедушка подумал, что, раз Константин пошел варить кофе, он хорошо здесь ориентируется.

Ее щеки вспыхнули, и она отвела взгляд. У нее нет ни малейшего шанса предотвратить катастрофу, но она все равно попытается.

— Все не так, как могло показаться со стороны, — сказала она.

— Мне показалось, что Константин провел здесь ночь.

Джианна густо покраснела.

— Да, но это не то, что ты думаешь.

— Тогда что это, chiacchierona?

Ей стало ясно, что, какое бы объяснение она не придумала, ее дед сочтет его неприемлемым.

— Он… мы… я…

— Кофе готов, — донесся из кухни голос Константина.

Они присоединились к нему и сели за стол.

— Примо, вам со сливками? С сахаром?

— Черный и очень крепкий.

— Что привело тебя сюда в такую рань? — спросила Джианна Примо.

— Мне позвонил Константин.

Потрясенная, она бросила на Романо испепеляющий взгляд.

— Ты звонил Примо? — Неужели он не понимал, к каким серьезным последствиям это могло привести?

Похоже, нет. Константин не выглядит ни смущенным, ни виноватым.

— Да. Чтобы сообщить о возмутительном поступке д'Анжело. Я посчитал это своим долгом.

— Поскольку Константин теперь твой жених, он правильно делает, обсуждая со мной подобные вещи, — сказал Примо внучке, затем обратился к Романо: — Я сделал несколько звонков. Мне сказали, что д'Анжело уехал из страны. У него якобы возникли неотложные дела.

— Я не удивлен.

Примо кивнул.

— Я тоже.

Джианна подняла руки.

— Постойте.