— Да что за… — раздался испуганный, задыхающийся голос Кима. Он стоял, прислонившись спиной к балке, держа на руках безвольно повисшую Хаури. — Что случилось?

— Не знаю, — сказала Пианфар. Станция, казалось, замерла. Смолкли сирены. — Может, нас загнали в ловушку…— «Гордость», о боги. — Нам перерезали путь. — Она снова достала передатчик. — Шур, Шур, ты меня слышишь?

Она не ждала ответа. И не получила его. Снова включила связь и случайно встретилась глазами с Герен.

— Может быть, там какие-то помехи, — предположила Пианфар. — Мешают закрытые двери.

«Китот кткиджик!» — загремело из громкоговорителя. «Опасность!» Это слово повторялось снова и снова. Сккукук поднял длинное темное лицо, чтобы лучше слышать, но кифская речь эхом разносилась по всей станции.

— Капитан! — воскликнула Хэрел и, схватив Пианфар за руку, показала на несколько махендосет в ярких одеждах, которые внезапно вынырнули из дыма и побежали к хейни, размахивая руками и что-то отчаянно крича.

— Боги, — сказала Пианфар. — Джик — это Джик, ты, чертов безухий… что там происходит?

Джик, тяжело дыша, подбежал к Пианфар и схватил её за руки, не в силах выговорить ни слова.

— Вы пришли… нужно идти… другой дорогой. Нет корабля, у меня нет корабля…

— Что здесь случилось?

— У меня беда. «Бдительность» — я думаю, она взорвала док. Я думаю, она улетела — улетела на Центральную.

— Где «Махиджиру»? Чем занят «Аджа Джин», скажи, ради богов! У тебя есть с ним связь? Не дай ей уйти! Останови её!

Джик заморгал и с трудом произнес:

— Я потерял контакт с «Аджа Джин»… «Махиджиру» завел двигатели. «Махиджиру»… «Бдительность» — улетели.

— Он преследует её.

— Он не стрелял, не стрелял, Пианфар, я не знаю, что он делал… Уходить из дока, нам нужно выбираться из дока! Мой партнер… он… не стрелял!

— Ты хочешь сказать, что он улетел вместе с ней? Он улетел вместе с «Бдительностью»?

— А, — дрожа, сказал Джик. — У нас… большие проблемы…

— Кккт, — вмешался Сккукук. — Мягко сказано. Хаккикт сегодня не будет доволен махендосет и хейни.

— Заткнись! — рявкнула Пианфар, и он сразу втянул голову в плечи.

— Оглянитесь, — сказал Сккукук.

— Ух-х-х, — вздохнула Хэрел. Пианфар оглянулась.

Из густого дыма выплыли тени, множество теней в балахонах, которые окружили хейни со всех сторон, осторожно и целенаправленно. И взяли под прицел винтовок.

— Это слуги нашего хаккикта, — сказал Сккукук. — Поскольку они не стреляют. Они проведут нас на ваши корабли. Или не проведут, если того пожелает хаккикт. Кккт. Полагаю, вы ничем его не оскорбили во время последней беседы.

— «Берегись Золотозубого, — пробормотала Пианфар. — Берегись Исмехананамин».

— Что ты говоришь, Пианфар? — спросил Джик. — О чём это ты?

— Это не я. Стле-стлес-стлен. Этот стишо предупреждал меня на Центральной.