Потому что ни один киф никогда и ничего не отдавал даром.

Глава четвертая

В доке стояла зловещая тишина. Несколько хейни из клана Эхран заняли выгодную позицию на возвышении и оттуда охраняли подход к кораблю; несомненно, где-то прятались и другие; ещё две хейни стояли на пандусе перед входом на «Гордость». Увидев своего капитана, к нему подошла менее грозная на вид, но тем не менее вооружённая автоматическим оружием махендосет. На её лоснящейся чёрной шерсти поблескивали золотые кольца; у неё не было половины уха, а челюсть пересекал след от ожога.

Джик быстро заговорил с ней на одном из множества наречий Иджи.

— А, — ответила она и, положив руку на курок, скрылась в тени трапа.

— Хари, — тихо сказала Риф Эхран своей помощнице, — вернись на корабль и займи пост. Если мы не вернёмся, немедленно возвращайтесь домой и представьте подробный отчет хену.

Эхран говорили на диалекте Инори, который Пианфар немного понимала: на нём умела говорить Герен. Пианфар опустила голову и потерла нос — лучше не показывать вида, что все понимаешь. Особенно когда дело касается личных представителей хена. Разумеется, на борту их корабля будут горы разнообразных жалоб, донесений и отчетов, к великой радости врагов Шанур, когда их корабль доберется до Ануурна и когда ими займётся хен.

А тут ещё некий чек от стишо находился на пути в банк Маинг Тола, если уже не попал туда. Если станет известно ещё и об этом…

Но пока представители хена ничего не знали.

Джик тоже.

Пианфар подняла голову и увидела встречающего их кифа, который казался почти приветливым.

На этот раз они свернули в другой коридор. Кифы вели их все дальше и дальше, и от нестерпимого запаха бумаги и аммиака хейни забыли даже о холоде. Сквозь серо-чёрные краски едва пробивался тусклый золотисто-оранжевый свет.

Корабли кифов стояли слева от кораблей хейни; кифские жилые помещения, тихие и безлюдные, находились справа. Шерсть на загривке Пианфар вставала дыбом, когда все новые и новые кифы начали появляться из-за балок и строений, сливаясь в единую тёмную массу. В доке собрались тысячи кифов.

«О боги», — думала Пианфар. Ей страшно хотелось остановиться и не ходить дальше, но Джик решительно шёл вперёд, Эхран тоже, видимо целиком полагаясь на неё, Пианфар, поскольку она уже бывала здесь.

Их больше, чем в прошлый раз, — нарушила молчание Пианфар. — Проклятие, гораздо больше.

Джик издал кикой-то звук. Впереди раздался странный шум, какого Пианфар ещё не приходилось слышать, — это разом говорили тысячи кифов. Хейни пошли через толпу. Пианфар спиной чувствовала, как ощетинился Ким, она слышала, как твёрдо шагают Хэрел, Тирен и Герен. Слышала шаги Риф Эхран и горстки её помощников, видела, как Джик, который умел ходить куда быстрее любого кифа, теперь старался примерить к ним свой шаг.

Когда их повели куда-то далеко вниз, Пианфар сняла оружие с предохранителя. Казалось, мир перестал существовать, остались одни кифы, которые окружали их повсюду, стояли рядом, маячили в отдалении, что-то бормотали и пялились. «Кк-кк-кк», — раздавалось отовсюду. Кифы издевались над ними, высмеивали их.

Да, это была территория кифов. Их было в тысячи раз больше, чем хейни. Если дело дойдет до стрельбы — да помогут хейни их боги. Больше некому.

И если их заставят войти в один из кораблей, придётся подчиниться.

Идущий впереди киф прокладывал дорогу в толпе, словно среди густой травы. Наконец он показал на узкий коридор, похожий на тёмную дыру, из которой доносился густой запах кифов и вонь какого-то напитка.

«Кокитикк» — было написано над дверью, ведущей в этот коридор. «Вход запрещен» — ниже на языке махен.