|
Стоит ещё чуть — чуть поднажать, и он меня окончательно задавит, но это самое "чуть — чуть" всё никак не наступает и не наступает. Заметив небольшое снижение интенсивности натиска по медленно растущему здоровью, я наконец‑то решился задействовать свои таланты и умения. "Рыцарский дух" и "боевая ярость" вместе — это что‑то ошеломляющее. Усталость мгновенно отступает, тело наполнятся ощущением энергии, здоровье резко прыгает до максимума, "сила" удвоилась, а ещё значительнее выросшая ловкость обеспечила мне просто подавляющее преимущество, позволив окончательно сбить атакующий настрой противника. Секунды действия "боевой ярости" заставляет его сильно изумиться и отступить. Жалко под опущенным забралом шлема не видно выражения его лица, но можно представить его чувства в момент, когда он уже почти считал себя победителем, а у его соперника совершенно неожиданно открылось второе дыхание. Теперь уже Марвин ушел в глухую оборону, более не помышляя о контратаках, однако его огромный опыт поединков позволял держаться, неизменно отводя или отбивая мои удары и парируя особенно резкие выпады. Но его выносливость к тому моменту оказалась на пределе, а все резервы воздействия эликсиров уже вышли. Мой немного рассеянный взгляд отметил, как проявилась и начала быстро падать полоска его здоровья. Три раза подряд она резко подскакивала до предела, видимо срабатывал какой‑то лечебный амулет, типа моего "кольца второго шанса", только многоразовый. Действие "рыцарского духа" прекратилось, однако я не снизил интенсивности своего натиска, доводя соперника до полного обессиливания, пока в него снова не свалюсь сам. Есть ещё небольшой запас выносливости, которого хватит примерно на пару минут. Так и не пропустив ни одного удара, Марвин неожиданно завалился на землю с единичкой оставшегося здоровья, которое совсем не торопилось восстанавливаться. Несколько секунд абсолютной тишины, и трибуны взрываются громкими криками и свистом, вместе с просыпавшимся обильным "дождём благодарности". Несколько удачно прилетевших сверху монет звонко щёлкают по моей броне. Поднимаю свой чёрный клинок вверх, салютуя беснующейся толпе, и в этот момент наконец‑то объявляют победителя:
— Всякого можно было ожидать от главной загадки года — Чёрного Рыцаря, но одолеть Марвина Стойкого именно за счёт стойкости — это просто невероятное событие, — плыл над трибунами громкий голос комментатора. Я же, не оглядываясь, и не сильно радуясь победе, медленно бреду к лестнице. Тяжело дался мне этот поединок. Физически и психически. Пусть всё окружающее всего лишь цифровая иллюзия, однако, чувства и ощущения в ней самые настоящие. Полное опустошение — вот каков вкус очередной победы. Нет ни радости, ни чего‑либо иного, что по идее должен чувствовать победитель. Развалившись на лежанке, бездумно смотрю в потолок. Никаких мыслей в голове, про предстоящий бой даже думать не хочется. Наверное, это и есть — то самое "духовное выгорание", о котором прежде приходилось читать в книгах. Ещё одна ступенька на лестнице, ведущей к совершенству, ещё один экзамен на личностную зрелость. Многие не выдерживают его и отступают, быстро скатываясь вниз. Явившийся по мою душу клерк, оказался немало удивлён отсутствию эмоциональной реакции на его слова о великолепном бойце, которого так любят зрители, оценившие его очередную победу в чуть больше восьми тысяч золотых и около восьмидесяти серебра. Приняв платёж, даже не вставая с лежанки и глухо поблагодарив, продолжил разглядывание потолочных трещин пока меня не вызвали наверх. Вот там‑то вся хандра с меня мгновенно слетела, стоило лишь взглянуть… Напротив меня широко оскалившись, стоял настоящий гигант, два с лишним метра высоты и метр с чем‑то в ширину. Крайне неприятный тип Наратан Подлый. Его могучее тело затянуто в плотно облегающую светло — голубую мифриловую кольчугу изумительно мелкого плетения с круглыми бляхами из "красного железа", не столько прикрывающими наиболее уязвимые места, сколько приделанными для красоты. |
