Я видел лошадей, вырвавшихся из месива схватки с пустыми седлами, видел всадников, оторвавшихся от своих сотен, оттесненных врагами или же решивших, что они неуязвимы. По большей части это были те, кого окружили, стащили с коня и забили и затоптали до смерти обезумевшие толпы галлов, или же они получали смертельные ранения, пытаясь выбраться из боя. Но на каждого нашего павшего бойца приходилось по два десятка убитых галлов, а то и больше. Одна их группа попыталась поставить стену из щитов, чтобы отбиться от нас, сплотившись вокруг нескольких потрепанных и окровавленных вождей, и даже некоторое время ухитрялась держаться, сохраняя подобие боевой спайки. Но этого оказалось недостаточно.

– Галлия! – крикнул я во весь голос, и через пару секунд она уже была рядом. Когда мы начали эту атаку, я следил, чтобы она оставалась поблизости, а теперь мне были нужны стрелы ее женской сотни. – У тебя много стрел осталось?

– Всего с полдюжины, – ответила она.

– Тогда прикрой меня. Если можешь, держись поближе.

Я галопом рванул вперед к группе галлов. Проскакав с грохотом мимо них, я свалил одного, стоявшего с копьем и огромным овальным щитом, выкрашенным в синий цвет. Стрела угодила ему в шею, он вскрикнул и рухнул назад. Галлия следовала за мной по пятам. Она выбила еще одного галльского воина, а я резко два раза свернул влево и помчался назад, обходя построение врагов с противоположной стороны. И сразил еще одного, пролетая мимо них. Галлия проделала то же самое, а за нею Гафарн, Праксима и остальные, поражая стрелами оставшихся галлов. Последний из них, высокий и толстый воин с большими усами, свисавшими до пояса, заорал от ярости и отчаяния, видя своих людей мертвыми и упавшими у его ног. Однако он быстро присоединился к ним, когда Галлия всадила стрелу ему в правый глаз. Исключительно меткий выстрел!

Весь левый фланг вражеского войска уже развалился, втоптанный в землю моими конниками и пехотой Каста, которая сейчас добивала последних галлов и уже разворачивалась влево, чтобы атаковать обнажившийся фланг римлян. Ко мне подскакал Буребиста. Он выглядел вымотанным, раненная рука явно болела, сквозь повязку проступала кровь.

– Собери сотни здесь, спешивай раненых и убирай запаленных лошадей.

– А ты куда направляешься? – спросила Галлия, снимая шлем. Она казалась поразительно свежей, несмотря на несколько часов боя.

– Надо отыскать Каста.

Я послал Рема вперед. Он тоже устал, я ногами чувствовал, как он напрягается и как разгорячен, поэтому повел его шагом, и мы неспешно двинулись по полю, перепаханному, заваленному трупами, похожему на бойню под открытым небом. Мертвые лежали неподвижно, но вокруг них корчились, ползали и стонали десятки, сотни раненых, пронзенных копьями и стрелами или порубленных мечами; они молили смерть поскорее прийти за ними, а жизнь между тем вытекала из них вместе с кровью. Я заметил галла, стоящего на четвереньках и выкашливающего кровь, и еще одного, сидящего на земле и пытающегося засунуть кишки обратно во вспоротый живот. Некоторые стенали, держась за обрубки, оставшиеся от их рук. Между мертвыми галлами валялись мертвые или смертельно раненные кони. В некоторых местах трупы громоздились кучами вокруг сраженного вождя или командира, тела воинов, до конца оставшихся верными своему господину.