|
Парень, что привел меня сюда, ступил на возвышение и занял место рядом с отцом. Вождь не казался похожим на типичного галла. Волос на лице у него не обнаружилось, да и лицо было худым, почти истощенным. На шее висело золотое ожерелье, на пальцах – золотые кольца и перстни. Но туника и штаны у него были простые, обычные, да и сапоги тоже. На руках я не заметил никаких татуировок, да и сами руки – в отличие от его воинов – были вовсе не толстые и не волосатые, а скорее тонкие и гибкие. Волосы у него были светлые, глаза синие, но в отличие от Галлии выражали хитрость и злобу. Откуда-то из угла появилась юная девушка, неся поднос с серебряными кубками. Остановилась перед вождем, тот взял один кубок и предложил мне взять другой. Я принял его и поднял в честь отца Галлии, который тоже поднял свой кубок и выпил из него. Атмосфера была невыносимо напряженная. Я отпил из кубка – это оказался крепкий мед с привкусом ягод можжевельника и дубовых листьев.
Вождь подал знак одному из воинов, стоявших возле толстенной дубовой колонны, и тот принес мне кресло. – Садись, – голос вождя Амбиорикса звучал низко и строго. – Спасибо. Сев, я обратил внимание, что воин, стоявший позади Галлии, мощный малый с высокими скулами, очень похож на нее – судя по его виду, должно быть, еще один ее брат. Он оказался немного выше сестры и был весь покрыт татуировками. – Вы захватили то, что принадлежит мне, государь, – сказал я. – Неужели? А я и не знал! Ну-ка, просвети меня. Я посмотрел на Галлию. – Моя будущая жена сидит в твоем тронном зале в качестве пленницы. Я желал бы узнать, почему твои люди ее похитили, причем против ее воли. Амбиорикс поставил кубок на поднос, и я сделал то же самое, а он махнул девушке рукой, дав знак уйти, потом наклонился вперед. – Ты говоришь о моей дочери, а я что-то не припомню, чтобы давал согласие на ваш брак. В сущности, твое решение жениться на ней без моего благословения можно рассматривать как дерзость и тяжкое оскорбление. – Я вовсе не желал тебя оскорбить, государь. – Кажется, ему очень понравилось то, как я к нему обращался, но в то же время у меня сложилось ощущение, что мы всего лишь кружимся вокруг истинной причины нашей встречи. – Принц Пакор, я понимаю, что ты не хотел меня оскорбить. Но ты без разрешения пришел в мои земли во главе войска, разбил лагерь на моей земле, забираешь скот, который нужен тебе в качестве продовольствия, и оставляешь после себя изуродованные дороги. И ни одного посланника от тебя я не видел. – Государь, нашим войском командую не я. – И в самом деле, не ты им командуешь. Мне известно, что вашу банду подонков, убийц и воров возглавляет раб по имени Спартак. Неужели ты думаешь, что слухи о ваших действиях не дошли до наших краев? Вы разграбили всю южную Италию и теперь идете на север, как стая голодных крыс, несомненно, с целью продолжать действовать точно так же, как в прошлом году, не правда ли? – Мы просто пытаемся уйти из Италии и разойтись по домам. Он рубанул по воздуху правой лукой: – Какой может быть дом у раба, рожденного рабами в Италии? Никакого! Какой дом мог быть у Крикса и его банды головорезов, которые окопались на горе Гарган и делали набеги на все окружающие земли?! Никакого! Тебе не приходило в голову, что у меня возникли огромные проблемы, потому что все галлы в Италии словно взбесились? Конечно, нет! Ты озабочен лишь своими собственными желаниями и тебе наплевать на все остальное! Это было настолько смешно и нелепо, что я начал терять терпение. – Так чего же ты от меня хочешь? У него сузились глаза: – Не тебе здесь задавать вопросы, принц Парфии! Это моя земля, а не твоя. Можешь представить себе мое удивление, когда я узнал, что некий иностранец, парфянский принц, не больше не меньше, верхом на белом коне ведет за собой компанию всадников, которые предают огню и мечу всю южную Италию! И представь себе мой ужас, когда я узнал, что его женщина – это светловолосая дочь галлов, и что она скачет бок о бок и сражается вместе с ним! – он недовольно оглянулся на Галлию. |
