– Они покорены римлянами, хотя есть среди них и такие, кто все еще мечтает о свободном мире. Есть там один такой – вождь племени лингонов, за которого моя непослушная дочь должна была выйти замуж. И если он ко мне присоединится, тогда и другие племена – инсубры, бойи, сеноманы, салассии – последуют их примеру.

У меня вдруг возникла довольно наивная мысль.

– Присоединяйся к нам, государь, и вместе мы сможем освободить твои земли от римлян!

Все вокруг смолкло, а потом Амбиотрикс засмеялся.

– Сколько римских войск вы уже разгромили, принц Парфии?

– Три! – гордо ответил я.

– А ты обратил внимание, что когда вы побеждаете одно войско, на его месте тут же появляется новое, а потом еще и еще? Римляне как тараканы – их невозможно уничтожить всех. Есть лишь один способ победить римлян – это уничтожить сам Рим. А у тебя и твоего рабского военачальника недостаточно сил, чтобы взять этот город. Как я уже говорил, галлам это однажды удалось, три сотни лет назад. Если бы кто-то сумел объединить все галльские племена, тогда это можно было бы проделать еще раз. Но чтобы этого добиться, потребуется долго и многих убеждать.

И еще для этого необходимо много золота. Мне вдруг стало понятно, в чем заключался его план. Будь у него достаточно золота, он бы подкупил многих племенных вождей и объединил их племена против Рима. Жадность – это порок, который обычно перевешивает здравый смысл. Его племя явно бедствовало, если судить по условиям, в которых они жили; да и прочие племена, по всей видимости, не богаче. Но золото способно дать искру, которая зажжет пожар восстания, способного уничтожить власть Рима и, несомненно, сделать его царем царей, владыкой многих племен и стран. Приход в его страну нашего войска, должно быть, представлялся ему даром богов.

– Двенадцать ящиков золота, взятого у легионеров, должны быть доставлены сюда через два дня. Время и место передачи я сообщу вам.

– Это целая куча золота!

На его губах заиграла тонкая улыбка.

– Как я понимаю, ты высоко ценишь свою будущую жену. Вот и смотри на эту сделку как на компенсацию мне за то, что ты украл ее у хозяина. А теперь, думаю, мы покончили с этим делом. Иксий проводит тебя обратно в ваш лагерь.

– А как же Галлия?

– А что Галлия? Они останется здесь, пока наша сделка не будет завершена к моему удовольствию. Если ты попытаешься как-то ее выручить, ее убьют.

Должно быть, он заметил отвращение, написанное у меня на лице, потому что наклонился вперед и добавил:

– Полагаешь, я слишком жесток? Считаешь меня достойным всяческого презрения?

Именно так я полагал и считал, но не произнес в ответ ни слова.

– Ступай, принц Пакор, и жди моих инструкций. И смотри, не разочаруй меня!

Я встал и поклонился.

– Государь, прошу твоего позволения поговорить с принцессой Галлией до моего отъезда.

– Время для разговоров кончилось. Однако в знак моей доброй воли я разрешаю тебе ее обнять. В моем присутствии.

Я сделал шаг вперед, и она двинулась мне навстречу. Сошла с возвышения, и мы обнялись. Я обхватил ее руками, чувствуя себя совершенно беспомощным, в полном отчаянии. «Я тебя вызволю!» – прошептал я ей на ухо.

– Я знаю.

– Государь, – сказал я, – возьми в заложники меня вместо своей дочери. Она не хуже меня может передать твои требования нашему командующему Спартаку.

Он рассмеялся, грубо и жестоко:

– Ну, уж нет! Полагаю, ее жизнь ты ценишь гораздо больше, чем свою, и по одной этой причине твое предложение следует отвергнуть. Возвращайся к себе, не злоупотребляй нашим гостеприимством.

Назад я ехал в молчании, да и мой сопровождающий, еще один волосатый и грязный галл, от которого разило потом, тоже не делал никаких попыток заговорить.