Я продолжала молчать, легкие сперло от шока, и я не могла сделать ни вдоха.

– Ты сказал, вас было шесть.

– Да, и лишь двое уцелели, – кивнул Маргинал.

Маргинал и кто-то еще…

Сердце упало в пятки.

– Томас… – воздух выбило из легких, – это был ты. Ты вытащил Томаса.

– Когда я увидел, что заставил их сделать страх, я понял, что у таких, как ты и я, гораздо больше шансов выжить среди монстров, нежели среди людей.

– Почему же сам остался?

– Чтобы закончить то, что началось много лет назад.

Еще один сердечный приступ.

Вирусная атака на компьютерную систему, мертвые турели, взорванные цепи ручного закрытия ворот…

– Ворота… – выдохнула я, – это ты их открыл.

На его лице не дрогнул ни мускул.

– Что же ты наделал, Маргинал?

– Оглянись вокруг, камрад. Что ты видишь? Трусливых тварей, прячущихся по последним норам, неспособных состязаться с новым грандиозным видом, эволюционировавшим из слабости человеческого разума.

Чавкающие звуки позади него пели с ним в унисон.

– Они прекрасны. Они никогда не станут охотиться друг на друга, они всегда стоят плечом к плечу, как звенья одной цепи. Они мигрируют, объединенные смыслом и собственной сутью. Каждый из них стал частью единого организма, единого разума, который никогда не будет разорван на части ни религией, ни богатствами, ни властью.

Меня все больше окатывало ледяной волной.

– Люди стали тем организмом, которым и стремились стать со всей своей жадностью и безразличием. Они разоряли планету, будто она была волшебным горшком, который варил кашу по приказу. Они только брали, брали и брали и ничего не отдавали взамен. Они истребляли саму жизнь на планете, гордо объявляя себя богами, которые имеют право, лишь потому что сильнее остальных животных видов. Они правили силой. Силой же и разрушили свой мир. Почему растаяли ледники, в которых дремал вирус? Из-за их неутолимой жажды власти, денег, удовольствия. Пожары сжирали сотни тысяч гектаров экосистем, потопы уносили жизни десятков тысяч людей, засуха губила миллионы. Но они так и не смогли сказать себе стоп.

Все то время, что Маргинал говорил, он не двигался, словно был бездушным роботом.

– Они лишили нас солнечного света. Это они засунули нас сюда, камрад. В это подземелье, из которого ты всю жизнь стремишься выбраться.

Я не могла смолчать.

– Это мой дом! Я родилась здесь, как и остальные тысячи людей, и мы невиноваты в этом! Ни я, ни ты, ни наши друзья, ни эти бедные люди, что умерли сегодня из-за тебя! Ты направил свой гнев на невинных людей!

– Эволюция не имеет жалости.

– О чем ты, мать твою, говоришь?

– Им придется сделать выбор.

– Какой еще выбор? Умереть или превратиться в монстра?

– Нет. Умереть или стать лучше.

– Да чем же лучше? Ты посмотри на этих чудовищ!

Я указала на зараженных за спиной Маргинала, где по его словам «улучшенные версии людей» сдирали мясо с костей трупов и высушивали плоть досуха.

– Сыворотка Кейна поможет им не впасть в безумие.

Я опешила.

– Ты знаешь Кейна?

– Не лично.

– Так это ты его осведомитель?

– Да. Он не знает, кто я. Ему достаточно того, что я наблюдателен.

Мой мозг начинал закипать от мыслей, догадок, эмоций и потрясений. Это был самый дерьмовый день в моей жизни!

– Раз ты такой, мать твою, наблюдательный, ты знаешь, что сыворотка не решение проблемы.