Через минуту Аякс вывез нас из кровавой бойни на белый свет. Холодный чистый зимний воздух пронзил легкие тысячей игл, ледяной ветер обдувал мое лицо, искрящийся снег и тусклое солнце обжигали глаза.

Меня уносили прочь из ада, который с каждой секундой становился все менее реальным. А может, все это лишь было кошмаром? Плодом воображения? Ведь такого не бывает! Такого не должно происходить в мире! Людей не должны рвать на части, а дети не должны умирать мучительной смертью! Засохшие кровавые брызги на моем костюме словно смеялись над моей наивностью.

Я обнял башню еще крепче и впервые в жизни заплакал.

27 января 2071 года. 17:30

Тесса

Зелибоба привез меня на снегоходе. Всю дорогу до гостиницы я фиксировала на планшете след, который оставляли Аяксы. В них было много людей, а потому солдаты сидели на крышах, оставляя хлебные крошки зараженным в лесах, которые тут же пробуждались от манящего запаха и начинали гнаться за ускользающей добычей.

Странно, что мы весь континент не пробудили той резней, что произошла на Желяве. Тесса-человек трясла мою совесть с вдохновением драматической актрисы «Почему ты так жестока? Ты должна проливать тонну слез по убитым гражданам!». А Тесса-монстр сидела с задранными на стол ногами и сосредоточенно ковырялась зубочисткой во рту, думая над тем, какого цвета заказать шторы у Хайдрун. И где-то между этими двумя была еще одна Тесс. Я познакомилась с ней недавно – она посетила меня, когда я была на грани жизни и смерти, и звали ее Тесса-похрен. И сейчас она твердила мне, чтобы я забила на весь этот гребанный мир со всеми его проблемами, потому что у тебя, мать твою, дыра в бедре! Причем такая дыра, в которую палец можно засунуть! Тут же проснулась Тесса-первооткрыватель и предложила, раз уж такая песня, попробовать-таки засунуть палец в дыру, но ей снова дали подзатыльник.

В общем, до гостиницы я ехала молча, прижавшись к Зелибобе. Несмотря на мутационную прелесть в виде ускоренного заживления ран, я все еще была уязвима. И как сказал Кейн, чем меньше в тебе зараженных клеток, тем больше ты человек, а значит, тем дальше от всех мутационных прелестей. Вчера зараженный меня отдубасил так, что обычному человеку бы все ребра переломал, я же отделалась парой синяков. Теперь же моя выносливость сильно сдала позиции, а болевой порог резко упал вниз.

Когда мы добрались до «Умбертуса», Аяксы уже были припаркованы ровным рядом на переднем дворе, снег у входа стоптан тысячей ног, дверь брошена открытой – ребята торопились изо всех сил прервать распространение запаха людей.

Зелибоба почти внес меня в холл гостиницы, где нас встретила Божена. Она смерила равнодушным взглядом мои ранения и произнесла будничным тоном:

– У нас тут почти сотня солдат и еще сто пятьдесят гражданских. Куда ты думаешь их всех разместить? Подвалы у нас не резиновые, а парни едва успели обшить плексигласом одно помещение на тридцать человек. Ты сейчас всех зараженных с округи соберешь здесь, чтобы…

– Божена, заткнись, – буркнул Зелибоба.

– Кейн недоволен!

– А мне насрать, доволен он или нет. Жизнь вообще несправедлива, так и передай ему! – выплюнула я.

Божена развернулась на каблуках и зашагала прочь, демонстрируя явное неучастие во всей нашей миссии спасения. В холл выбежал Томас и тут же припал к моему кровоточащему бедру.

– Просто затяни потуже, позже займемся мной. Надо объяснить людям, где они и что делать дальше, – сказала я брату.

– А что мы будем делать дальше? – спросил Боб.

Я промолчала, потому что у меня не было ответа на этот вопрос, я надеялась, что кто-нибудь мне подскажет. Но ни одна из Тесс в этот раз идеей не блеснула.