Тесса сидела в одиночестве за одним из ноутбуков, впившись пристальным взором в экран. Она не только не присоединилась к нам за ужином с недоваренным хрустящим рисом, но даже не переоделась после сегодняшней заварушки, и оттого стойкий аромат пота тут же спёр дыхание от нехватки кислорода. Но Тесс не была озабоченна ни голодом, который заставлял ее живот издавать протяжные вопли о помощи, ни своим внешним видом, ни уж тем более такой ерундой, как вонючее благоухание на десяток метров вокруг.

Тесс была одержима.

Она видела лишь одну цель перед собой и решительно пробиралась к ней, наплевав вообще на весь мир вокруг.

Моя сестра была безутешна в поисках спасения, и мне было стыдно оттого, что я не мог ей помочь.

Когда я подошел ближе, то понял, что она пересматривает записи с камер видеонаблюдения с сегодняшней охоты. Она перещелкивала десятки изображений, поступающих с наших винтовок, шлемов, Аякса, и ловко ориентировалась между ними, выстраивая многокомпонентный логичный и в то же время реальный кинофильм.

– Ты не пришла на ужин, – сказал я осторожно и подсел к Тесс, неотрывно следя за десятками видеорядов, пытаясь понять, что ищет сестра.

Тесс ожидаемо промолчала. Она продолжала остервенело насиловать мышку щелчками и вытаскивать из недр памяти кадры охоты. Сосредоточенное выражение лица сестры снова вгоняло меня в бездонную печаль, потому что где-то внутри я все равно осознавал, что наблюдаю за ее медленной смертью. Как бы я ни старался гнать прочь эту гнусную мысль, она лишь пряталась за каждодневной рутиной, но никогда не покидала меня.

Моя сестра умирает, а я ничем не могу ей помочь.

Стыд защемил сердце.

– Будет быстрее, если ты мне скажешь, что ты ищешь. Вдвоем справимся быстрее, – предложил я.

И почувствовал себя таким слабаком. Как человек, который не умеет делать прием Геймлиха и зовет на помощь того, кто может.

Тесса не ответила. Поэтому я просто смотрел на десятки изображений, поступающих со всех задействованных в миссии видеокамер.

– Вот оно!

Тесса остановила ход картинок, от которых у меня уже голова закружилась.

– Видишь их? – спросила она, ткнув пальцем на монитор.

Вена на ее лбу взбухла от усердий найти желаемое, а теперь, когда ее поиск наконец подошел к концу, к взбухшей на лбу вене добавился и легкий блеск пота на лице, и дергающийся в нервном тике глаз.

– Что это? – я подсел поближе, пытаясь разглядеть кадр.

– Это зараженные! Вот смотри!

Тесса быстро управлялась с программой, ведь, будучи командиром, часто просматривала видеоотчеты с проведенных миссий. Она выделила несколько видеорядов, записанных в основном со шлема Малика – он возглавлял один из отрядов, контролирующих приманки.

На видеозаписях царил настоящий сумбур: толпы зараженных сбегались к дереву, на котором висел порванный пакет с кровью, ярко-красная жидкость слизью стекала на искрящийся белый снег, резко контрастирующий своей белизной с лакомством хозяев земли нынешних дней. Поначалу я не понимал, за какими именно зараженными следила Тесса, но она продолжала водить пальцем прямо по монитору, перебегая с одного видеоряда на следующий, и на следующий, и на следующий, что позволяло увидеть героев ее тревожных опасений с разных ракурсов.

Это была группа из трех зараженных, бегущих посреди заснеженного леса чуть поодаль основной массы.

– Что в них особенного? – не понимал я.

Тогда Тесса запустила программу видеопросмотра на соседнем ноутбуке.