— Живой немножко, — отозвался Андре, усаживаясь сверху на поверженного штурмовика.

— Ты охренел — такую тушу через спину кидать?!

— Так получилось, — криво усмехнулся Ларин, продолжая потирать спину, — спина вроде в порядке, а вот ребра — не уверен. Сам-то как?

— Голова — это кость, — заявил Брюллов, тем не менее, потирая место удара и болезненно морщась, — шишка приличная и рассечение. Ну, и сотрясение, наверное, тоже присутствует. Хорошо, что мозгов мало — особо сотрясаться нечему!

— Обхохотался бы, да ребра болят…

— Нужно дальше двигаться. С этими что делать? Может, сразу в расход?

— Что вы себе позволяете? — прохрипел Альпино. — Вас засудят, вас сотрут в порошок!

— Это в тот, полный склад которого сегодня утром обнаружила полиция в северном пригороде? — хохотнул Алекс.

— Доказать причастность семьи Клямсдейл к этому складу не получится, — подал голос с пола майор Робсон.

— Это если играть по правилам, — усмехнулся Ларин, — чего клан Клямсдейл так не любит делать, не правда ли?

— Если вы еще не успели заметить, мы тоже не очень-то озабочены соблюдением правил, — добавил Брюллов.

— В общем, так, мужики! Мы пришли сюда за заложницей. Если с ней всё в порядке, то готовы на заключение мирного договора. Либо вы идете с нами и ведете себя тихо, либо мы списываем вас на боевые потери.

— Развяжите руки, я обещаю, что сюрпризов не будет, — отчаянно пытаясь продуть заполненный кровью нос, прогнусавил майор, — иначе я захлебнусь в крови…

— Лейтенант?

— Я буду паинькой, клянусь честью, — мрачно пробубнил Альпино.

Через пару минут, потребовавшихся участникам схватки на освобождение космодесантника от доспехов и на приведение себя в более-менее приличный вид, Робсон, Альпино и Брюллов с Лариным направились к лифту.

— Старый я уже для таких развлечений, — пробурчал майор, одной рукой держась за нос, а другой потирая ушибленную поясницу.

— Сначала посещаем диспетчерскую, — заявил Алекс, оставив его жалобу без комментариев.

Поднялись в лифте на один уровень. Дверцы распахнулись прямо посреди диспетчерской. Тонированные окна во всю высоту стен, мраморный пол, десяток рабочих столов с компьютерным оборудованием. Но операторов всего шестеро. Два охранника вскинули было автоматы, но начальник охраны сделал успокаивающий жест рукой.

— Всё в порядке. Просто делаем то, что говорят. Это приказ!

В диспетчерской управились минут за двадцать. Дежурная смена была разоружена и посредством лифта спущена вниз, все записи с видеокамер уничтожены вместе с носителями информации. Но прежде, чем это было сделано, курсанты убедились в том, что Полина Меннингер находится в рабочем кабинете главы клана вместе с большей частью семейства Клямсдейл.

— Босс в критическом состоянии, — сообщил майор, — а семейка, видимо, собралась наследство делить.

— Без старика они все яйца выеденного не стоят, — мрачно добавил десантник.

Коридор следующего этажа был пустынен. Дверь в пустую приемную, как и утром, распахнута настежь. Дверь в кабинет тоже. Столы сдвинуты к окну. Посреди комнаты стоит медицинская каталка со стойками капельниц, мужчина средних лет в белой рубашке-поло, синих джинсах и теннисных туфлях колдует над какими-то приборами — видимо, семейный врач. В кабинет набилось человек двадцать родственничков, все разбились на кучки и тихонько шушукаются. Кажется, никто особо не озабочен происходящим в их родовом замке.