Андре успел дать только несколько общих советов по поводу плана построения обороны — на большее совершенно не было времени. Эх! Если бы они были вчетвером, с Сержем и Сергеем, которого, во избежание путаницы, чаще именовали прозвищем "Мопс", или хотя бы втроем — с одним из них! Тогда мобильной группой занялся бы кто-то другой, а Андре выстроил бы оборону так, что вся армия Зензеры зубы об нее обломала бы. А он бы обеспечил беспрекословное исполнение его приказов. Нечего было и надеяться на то, что своевольные члены клана подчинятся чужаку, будь он хоть трижды гением и другом Алекса Брюллова! Приходилось учитывать местную специфику, будь она неладна!

Делать нечего — пришлось распределить обязанности именно таким образом, что заботы о защите усадьбы легли именно на плечи Алекса. И он старался как мог.

Свой временный штаб Брюллов разместил на крыше дома. Отсюда можно было наблюдать невооруженным взглядом общую картину возводимых сооружений и с помощью рации корректировать работу инженеров.

Совершенно разворотив ухоженные клумбы и переломав молодые деревца, многотонные самосвалы засыпали территорию усадьбы кучами щебня и гравия. Бульдозеры методично нагребали из этих куч высокие валы по границам участка. Всё свободное от военной службы население городской резиденции, способное работать физически, помогало рабочим наполнять песком мешки. Юркие погрузчики развозили эти мешки по определенным местам, где из них выкладывались опорные пункты. У центрального въезда были выложены в шахматном порядке бетонные плиты — с целью предотвратить любую возможность прямого въезда на территорию усадьбы.

Специальная команда под руководством Анатолия Брюллова в сопровождении охраны скупала оружие и боеприпасы по оружейным магазинам. Другая команда занималась скупкой продовольствия и медикаментов. По городу были расставлены десятки наблюдателей из числа работников концерна Меннингеров, которым пообещали тройной оклад. За бешеные деньги была нанята квалифицированная медицинская бригада — медициной на Зензере "заведовал" клан Либерман. Кроме того, мобильная группа Ларина, состоявшая из двух десятков юношей и девушек в возрасте от семнадцати до двадцати пяти лет (Андре очень ругался, после чего Алекс выделил-таки ему еще двух парней из охраны — больше никем пожертвовать он не мог), была пересажена с разношерстного автопарка скутеров и легких мотоциклов на мощные байки "Омега-23".

Бедняга Розенблюм едва успевал подписывать чеки и отсчитывать наличные. То и дело он дрожащими руками снимал почему-то начавшие беспрестанно запотевать очки, неспешно протирал их носовым платком, после чего водружал себе на нос и молча подписывал-таки очередной чек.

Около пяти часов вечера ребята из аэроклуба сообщили, что замок Меннингер горит. Последние обитатели родового гнезда клана ушли оттуда за час до подхода боевиков Клямсдейлов, вывезя с собой все электронные носители информации, наиболее важные бумаги и некоторые драгоценности. Чтобы исключить встречу с наступающим противником, Меннингеры отступили на юго-запад, в сторону Южного карьера, сотрудники которого, в свою очередь, спешно эвакуировались на базу под Рамсеем.

По просьбе Брюллова летчики сбросили ему файлы с материалами фото- и видеосъемки. Хоть у курсанта и сжималось болезненно сердце, но он молча просмотрел все кадры до конца. Еще одно черное деяние было занесено в послужной список вражеского клана. Ничего, будет праздник и на улице Меннингеров.