Однако по дороге на работу начальники разных рангов звонили ему такое количество раз, что, в конце концов, лейтенант был вынужден отключить телефон во избежание дорожно-транспортных эксцессов.

Едва Рамирес переступил порог родного управления, как к нему подскочил посыльный с распоряжением "об освобождении гражданина Боммеля, ошибочно принятого за киборга".

— Капитан сказал, что раз вы его арестовывали, то без вашей подписи нельзя освободить.

— Конечно, нельзя, Сандерс, — криво усмехнулся Рамирес, — нельзя, потому что здесь нет акта экспертизы технического отдела и нет подписи моего начальника капитана Петреску!

— Рамирес! — Сандерс доверительно понизил голос. — Это нужно подписать, очень нужно!

— Да пожалуйста! — раздраженно ответил Рамирес. — Но после технических экспертов и Петреску! Всё, я опаздываю!

— Ну и козел же ты, Петреску, — вполголоса пробормотал Мигель, поднимаясь по лестнице. — Видать, серьезно допекло, раз уже так открыто подставить меня пытаешься!

Старенький телефонный аппарат на рабочем столе заливался душераздирающими трелями. По управлению гулял слух, будто этому аппарату было уже лет тридцать. Якобы когда-то кто-то из тыловиков подменил новенький телефон, приобретенный для управления, своим старым домашним аппаратом. Произведен он был в те времена, когда всё делалось на совесть, поэтому работал безотказно и никому в голову не пришло поднимать шум из-за его непрезентабельного вида. Постепенно годы брали свое, и несколько раз "ветеран" попал-таки в ремонт. Специалисты в современных сервисных центрах лишь делали при его виде большие глаза и разводили руками. Но нашлись энтузиасты-любители старинной техники, которые приспособили к нему запчасти от более современных, причем очень дорогих аппаратов, и легенда благополучно продолжала трудиться на благо управления, переживая на "посту" всё новые и новые поколения дежурных офицеров. Трудно было отделить правду от вымысла, но когда Рамирес десять лет назад впервые заступил на дежурство, работать ему точно пришлось с этим самым телефонным аппаратом.

— Рамирес слушает!

— А, Рамирес, наконец-то, на каком основании вы выпустили киборга, Рамирес?

— Вы забыли представиться, — холодно ответил лейтенант.

— Что?

— Я говорю, что вы не представились и я не знаю, с кем говорю, — терпеливо объяснил Мигель, с трудом подавляя желание послать абонента подальше.

— Дежурный прокурор Вольфганг Штайр, — представился-таки звонивший.

— Я никого не отпускал, господин Штайр, и не собираюсь. Это не в моей компетенции.

— Но как?.. — растерялся прокурор. — Мне сказали, что вы подписали распоряжение…

— Я ничего не подписывал, потому что мое дело ловить киборгов и прочих преступников, а разбираться с ними — это уже дело следствия.

— Вот-вот, Рамирес, следствие и разберется!

— Нисколько не сомневаюсь, господин прокурор! — отрапортовал Рамирес и положил трубку. — Козлы! — прокомментировал он сам для себя этот звонок.

Только теперь можно было сказать, что он заступил на ночное дежурство. И заступил Рамирес на него в предпоследней стадии раздражения.

Половина ночи прошла более-менее спокойно. Со всякими мелочами патрульные разбирались на местах.