— Против?

Некоторое время я колебался, не зная, с чего начать.

— Убийство Анжелы Брикел могло произойти под влиянием секундного помешательства. Ловушка же на эллинге — это плод дьявольской изобретательности и недюжинного самообладания. Не знаю, обладает ли Боб этими качествами, вряд ли. Впрочем, я знаю его хуже, других.

Дун кивнул и тоже поставил против его фамилии вопросительный знак.

— Гарет Викерс, — записал он.

Я улыбнулся.

— Он не может быть убийцей.

— Почему нет?

— Его пугала сексуальность Анжелы Брикел. Он никогда бы не отправился с ней в лес. Кроме того, у него нет водительских прав и днем в среду он был в школе.

— А на самом деле, — спокойно возразил Дун, — доподлинно известно, что он вполне профессионально ездил на отцовском джипе в Дауне; мои ребята также установили: в прошлую среду днем вместо школы он был на экскурсии в Виндзорском парке. Это не так уж далеко от эллинга. Примите во внимание еще тот факт, что ответственная за проведение прогулки учительница отлучалась в поисках школьников, убежавших купить себе еды.

Я представил себе Гарета убийцей.

— Вы спросили меня, что я знаю об этих людях, — сказал я. — Гарет не тот, кто нам нужен.

— Почему вы так уверены?

— Уверен, и все.

Против фамилии Гарета он поставил крест, а затем после некоторых размышлений добавил знак вопроса.

Я покачал головой. Под именем Гарета появилась новая фамилия: Перкин Викерс.

— Что скажете о нем? — спросил инспектор.

— Перкин, — вздохнул я. — У него свой мир, ему он отдает половину времени. Он усердно работает. За — он умеет великолепно работать по дереву, поскольку занимается изготовлением мебели. Не знаю, «за» это или «против», но он ревнив. К жене у него очень собственническое отношение. В некотором роде он слегка инфантилен. Мэкки любит его и ухаживает за ним. Против… К лошадям он почти не имеет никакого отношения. Только иногда ездит на скачки. В то утро, когда вы впервые появились здесь, он даже не вспомнил, кто такая Анжела Брикел.

Дун оценивающе поджал губы, потом кивнул, и против фамилии Перкина появился крест, опять-таки в сопровождении вопросительного знака.

— Оставляете за собой право выбора? — сухо поинтересовался я.

— Вы не знаете того, чего не знаем мы.

— Глубокая мысль.

— Было бы вполне резонно предположить, что мистер Гудхэвен сам на себя не ставил капканов. Полная уверенность в этом убедила бы меня в его невиновности, — проговорил он, записывая новую фамилию — Генри Гудхэвен.

— Сто процентов против.

— Тем не менее он захватил вас в качестве свидетеля. — Дун сделал паузу. — Предположим, он сам устроил ловушку, но все сорвалось? Предположим, вы были ему нужны для того, чтобы подтвердить попытку покушения на его жизнь?

— Абсурд.

Фамилия Гарри также не избежала вопросительного знака.

— Кто угнал его машину? — несколько агрессивно спросил я.

— Случайный воришка.

— Я этому не верю.

— Он вам нравится, — возразил Дун. — В отношении него у вас предвзятое мнение.

— Этот лист в вашем блокноте озаглавлен как «ДОВОДЫ КЕНДАЛА», — протестующе заметил я. — Мои доводы относительно Гарри заслуживают самого жирного креста.