— Хорошо, Кэри. Тогда начни сначала, — раздраженно приказала я.

— Может, сначала примешь душ? — предложил он. Я решила, что это разумная мысль, потому что эта кровь, моя кровь, высохла, и выглядела мерзко.

Я отправилась в душ, прихватив одну из футболок Кэри Хейла, и пока стояла под горячими струями воды, убедилась в том, что на мне нет никаких порезов. Куда подевался тот, что оставил Иэн? Может, мне это приснилось? Или, я как супермен, смогла залечить сама себя?

Тогда откуда кровь взялась?

Я положила руки на грудь, и почувствовала под пальцами неровность. Мое сердце дико заколотилось, я протерла зеркало, и заметила, что на коже, там, где сердце какой-то непонятный шрам, которого раньше там не было.

Я отшатнулась от зеркала, едва не поскользнувшись.

Пульс ударил в виски.

Точно такой же шрам был у Кэри Хейла, и когда я спросила его откуда он появился, Кэри произнес в ответ какую-то чепуху.

Я поспешила выбраться из ванной; Кэри снова уснул, словно я и не просила его дождаться меня.

— Эй! — я нетерпеливо подергала его за штанину. Он подскочил, что-то бормоча о том, что он не заснул. — Откуда у меня этот шрам?! Ты знаешь, о чем я говорю, не увиливай!

— Я и не думал… Может, ты сначала хочешь позавтракать? Ты не ощущаешь голод?

— Я ощущаю дикое желание причинить тебе боль, — оповестила я, — скажи, что ты сделал. Ты забрал ее? Ты забрал свою душу? Это шрам напоминает тот, что у тебя, и когда я все узнала, я поняла, что его оставил Безликий, когда извлек твою душу. И кроме того, на Рождество, ты пытался…

— Энджел.

Я шумно втянула воздух, зажмуриваясь и открывая глаза:

— Да. Да, я успокоилась. Так что насчет твоей души? Ты забрал ее?

— Да.

Это было всего лишь слово. Оно, по сути, не значило ничего. Просто «да». Но я почувствовала, как мои губы дрожат. Я села на кровать.

Теперь я почувствовала страх.

Он забрал свою душу. Что теперь это значит для нас? Я умру? А он? Как его душа повлияет на мои чувства к нему? И что, если он не любит меня, как говорил?

— Эй, — он прислонился ко мне, положив руку на спину, и я почувствовала тепло его пальцев сквозь футболку. — Почему ты плачешь?

— Я просто… — я развела руками. Шумно втянув воздух, я посмотрела на Кэри Хейла. Да, теперь он выглядел по-другому. Его глаза, стали насыщенного темного цвета, и я видела, как они блестят; я почти видела в них себя.

Мои собственные глаза застилали слезы. Я просипела:

— Ты хорошо выглядишь. Что ты… что ты чувствуешь? — мне не хотелось заикаться, но я не могла набрать в грудь достаточно воздуха, чтобы справиться с дыханием, для того, чтобы делать вид, что меня не волнует его ответ. — Тебе больно?

— Разве это то, что ты хочешь спросить? — с нежностью спросил Кэри Хейл, заправляя мои влажные волосы за ухо. Мои мышцы словно одеревенели, я не могла пошевелиться, и я не могла улыбнуться ему в ответ.

Я боялась, что у меня начнет дергаться глаз, или нога. Или вообще я забьюсь в конвульсиях.

Он вздохнул, затем, потянул меня к себе:

— Почему ты боишься меня Энджел?

— Я не боюсь тебя.

— Ты дрожишь, — заметил Кэри. Странно, я думала, я не шевелюсь. Кэри нежно потер мне спину рукой, согревая. Я слышала его размеренное сердцебиение. Не то, сумасшедшее сердцебиение, которое готово было разорвать сердце на куски, а обычное, человеческое сердцебиение.

Я сцепила свои руки позади Кэри Хейла, сильнее прижимаясь к нему.