— А Таранов? — спросил он.

— И Таранова с башни она столкнула! Могла Люська ему проболтаться? Запросто! Они ведь были любовниками. Ляпнула сгоряча, и надо было знать Ваню. Вытянул из любовницы все, что та знала. Подпоил и вытянул.

— Но зачем ему это?

— Как зачем? — сердито спросил Сивко. — Лев-то Абрамович умер! А как империю делить? Вдовствующая королева дура дурой, это всем известно. Только жениться на ней Ване ох как не хотелось! Троица была тесно связана: Лев Абрамович, Таранов и Елизавет Петровна. Последние — его гнезда птенцы. И хотя они давно уже разделились, общие интересы остались. Ясно было, что, если Люська докажет свои права в суде, а так и будет, она примется распродавать имущество. Я имею в виду — акции. Все ее мечты были только об отдыхе от трудов праведных. Хе-хе, — проскрипел Сивко. — Наверстать упущенное. Она понятия не имела об истинной стоимости активов покойного мужа. А Таранов в уши лил, что надвигается кризис, надо, мол, все распродавать, переводить деньги на счета за границей, да и самой туда уезжать. Спешно. Делать ничего не надо, живи, развлекайся, наслаждайся благами. Он все хотел прибрать к рукам. И Елизавет Петровна ему мешала, потому что сама хотела того же. Вот Ваня и добыл на нее компромат. Видать, они там, на башне, круто поговорили. И что ей оставалось? Убить и его. Самой воцариться. Она была баба с та-а-кими амбициями! — развел руками Сивко.

— Версия стройная, — высказался он. — Но, во-первых, не понятно, почему же она тогда застрелилась. Не надо только говорить, что ее совесть замучила. Ни в жизнь не поверю! И, во-вторых, у Елизавет Петровны алиби.

— Это какое же? — удивился Сивко.

— В тот момент, когда убили Таранова, Елизавет Петровна была в… — он посмотрел на Воронова.

— Что такое? — поднял брови тот.

— Откуда она вышла? Мы ведь столкнулись на третьем этаже. Мне показалось, что она вышла из вашей спальни.

— Это мое личное дело! — резко сказал Дмитрий Александрович.

— Хе-хе, — проскрипел Сивко.

— Я был с Никой, она может это подтвердить. А вас никого в своих комнатах не было, — продолжал настаивать он. — Я толкнулся во все: Таранов был на башне, а остальные? Елизавет Петровна была с вами, Дмитрий Александрович?

— Ну, допустим, — сквозь зубы сказал тот. — Она же выкрала у меня пистолет.

— Хе-хе, — повторил Сивко.

— А где ты был, Федя? — в упор посмотрел на него хозяин замка.

— Я спал.

— Врешь! Тебя не было в комнате! — разозлился он.

— Я спал, — повторил Сивко. И выразительно посмотрел на Воронова. — Если Елизавет Петровна была в спальне у Дмитрия, то я спал.

Тот скрипнул зубами и промолчал.

«Что такое? Что за намеки?» — Он смотрел то на Воронова, то на Сивко. Оба молчали. И долго. Молчание нарушил Сивко:

— Ну так что? Моя версия принимается? Дмитрий, у тебя больше нет вопросов?

— В общем-то… — замялся тот.

Федор Иванович бросил взгляд на часы.

— А почему, Федя, ты все время смотришь на часы? — не выдержал Воронов.

— Да так.

— Ты кого-то ждешь?

— Вечера. Вечера я жду. Ты же дал слово, что вечером я уеду. Вот я и жду… вечера.