— Ты же хотел интересную работу. Вот и найди убийцу.

— Но…

— Да или нет?

— Хорошо, я согласен. В конце концов, это и в ее интересах тоже. Моей хозяйки.

— А в моих интересах, чтобы ты выяснил, кого боится Лиза? Кто преступник? И о каком преступлении идет речь?

— Но зачем вам это?

— В моем доме убили человека. Ночью, тайно. Задушили подушкой. Я хочу, чтобы до заката завтрашнего дня убийца был вычислен. Дальше я сам решу, что с ним делать. И мне не нужна милиция. Потому что я знаю цену правосудия.

— Вы говорите о своей жене?

— Откуда ты знаешь? — вздрогнул Воронов.

— Извините, я случайно подслушал ваш разговор с Елизавет Петровной. Вчера вечером. Я заглянул на кухню, за печеньем, и…

— И случайно проходя мимо двери в зал, совершенно случайно прислонил ухо к замочной скважине, — усмехнулся Воронов. — Может быть, так же случайно ты зашел потом к Бейлис? По ошибке. И совершенно случайно положил на ее лицо подушку. А потом случайно ее передержал. Снял — а бедняжка уже не дышит.

— Мне не за что было ее убивать. Я ее совсем не знал.

— Что ж, верю. Итак, Миша, мы с тобой договорились? Ты работаешь на меня. Раз ты сыщик, делай то же, что и всегда. Собирай улики, выявляй мотив. Я тебя подстрахую. Остальным необязательно знать, кто ты такой.

— Вы имеете в виду Сивко и Таранова?

— А также Зигмунда и Эстер Жановну. Я им больше не доверяю. Елизавет Петровне о нашем разговоре тоже ничего не говори. Значит, она хотела выдать тебя за миллионера и начинающего коллекционера вина, — усмехнулся Воронов. — Сразу скажу: у тебя не получилось.

— Я читал. О вине читал.

— Он читал! — рассмеялся Дмитрий Александрович. — Изучал литературу по теме! Милый ты мой, так не становятся коллекционерами. Когда-нибудь я расскажу тебе свою историю.

— Почему не сейчас?

— Потому что сейчас у нас нет времени, — резко сказал хозяин замка и поднялся. — Я не могу задерживать гостей дольше, чем до завтрашнего вечера. Завтра уик-энд закончится, и все разъедутся. Если же до этого времени ты не найдешь убийцу, я вынужден буду обратиться к властям, и тогда разразится скандал.

— Вы боитесь скандала?

— Его все боятся. Чем богаче человек, тем больше он боится огласки. Я — меньше всех. Мой страх давно уже кончился. Теперь я знаю, чего надо бояться, увы! Но Сивко, Таранов, Елизавет Петровна… Братству членов нашего клуба придет конец. Я этого не хочу. Наши отношения выстраивались годами. Мы — друзья-соперники, — усмехнулся Воронов. — Без соперничества коллекционирование потеряет всякий смысл. Нам, как говорится, вместе тесно, а врозь скучно. Пойми, это все, что у меня осталось, после того как умерла моя жена. Пойдем наверх, Миша. Шерше ля фам. Интересно, где бы она могла спрятаться?

Хозяин в упор смотрел на него, а он невозмутимо — на винную бочку. И в самом деле, где? Один скандал уже зреет. Покосился на Воронова: тот положил пистолет обратно за бочку. И не удержался:

— У вас здесь не только погреба, но и оружейный склад?

— У меня здесь все, — со значением сказал Дмитрий Александрович. — Кстати, если ты попытаешься сбежать… Я сейчас же отдам на этот счет соответствующие распоряжения.

— Кому? Собакам?

— И им тоже, — невозмутимо ответил хозяин замка. — Ну, пойдем наверх.

Поднявшись, Воронов запер тяжелую дверь, а ключ положил в карман. Он с тоской подумал, что там, в подвале, осталось оружие. Шанс на спасение. А дверь надежная, попробуй, выломай! Интересно, а когда сюда забрались местные, как им это удалось? Проникнуть в подвал, выпить коньяк, разбить бутылки с вином? Или дверь была другая? Воронов не всегда находился с колхозниками в состоянии войны, была ведь и дружба.