Если честно, я был готов к чему угодно. К примеру, что сейчас меня попытаются поднять на копья и придется просто и незамысловато удирать. В этом смысле найденная под ногами сложенная рамочка из реек была как нельзя кстати. Однако вышло даже лучше, чем я предполагал.

Правители вскочили со своих мест, а их дружины сначала даже отпрянули, словно мы с валяющимся рубежником оказались заразными.

— Глаза! Больно. Глаза! Пустота выжрала мне глаза!

Вот правда говорят, что у страха глаза велики. Или мне попался настолько внушаемый рубежник?

— Что ты с ним сделал⁈ — не спросил, закричал Ройс.

— Я ничего не делал, он просто заглянул в Пустоту, но лишь избранные на это способны.

В донжоне повисло такое молчание, что можно было расслышать, как урчит у меня в животе. Вот ведь чертова каша из крестсежа и чертов бес. Такой момент испортил. Поэтому, чтобы не терять нужный настрой, я добавил:

— Мне показать Пустоту всем вашим людям, чтобы вы убедились? — спросил я. — Или, может, и вам?

Ответом мне стали синхронные мотания головой. Что там, некоторые из рубежников в дружинах безмолвно высказали свое: «Нет, спасибо большое за предложение», тут же отведя взгляды.

— Он поправится? — вскочил на ноги Ройс, но все еще не решаясь подойти к своему человеку.

— Со временем — хист вылечит, — ответил я. — Но теперь, когда у нас больше нет никаких разногласий, давайте о поговорим о деле.

Я обвел взглядом правителей и понял, что возражений не будет.

Глава 22

Как только я начинал думать, что преодолел наконец свое невероятное невезение, как судьба весело и незатейливо щелкала меня по носу. Казалось, разве не я легко и ненапряжно раскидал все проблемы? А после, ко всему прочему, пришел к консенсусу с правителями трех Великих Городов, которые буквально являлись властителями дум в Скугге. Причем, не просто заручился поддержкой, а заключил с ними настоящий договор — все-таки не первый день замужем. Знаю, что лучше поверить предвыборным обещанием депутата, чем заверениям рубежника. Хуже мог быть только вариант, если бы один из нас и стал депутатом. Боюсь, такого комбо Вселенная не вынесла и схлопнулась бы в то же мгновение.

Причем, я не просто договорился по поводу защиты Фекоя, но и в качестве выполнения своей части соглашения призвал в свидетели великую армию Трех Городов. Мол, все должны видеть, как я разнесу на молекулы изначального крона. Правда, тут я в очередной раз схитрил.

Наличие армии было гораздо важнее мне — с точки зрения переговорного процесса, чем самим правителям. Но знать это остальным, конечно же, было необязательно. Я сейчас не просто ходил по тонкой грани лезвия ножа, а буквально танцевал на ней. И что самое удивительное, пока это получалось делать без какого-либо ущерба для собственных интересов.

Поэтому после окончания всех переговоров я вернулся в ту самую кладовую, откуда уже благополучно телепортнулся к себе в хижину. Да, немного расточительно с точки зрения хиста и реликвии, мол, наши люди в булочную с помощью реликвии не трансгрессируют. Но мне казалось, что великий хранитель Пустоты, который уезжает из дворца даже не на Роллс-Ройсе, а просто чапает пехом — грустное зрелище. Я бы сказал — душераздирающее. А понты и пафос в данном деле значили немало.

Правда, надо было думать об этом прежде. До того, как я шагал от центральных ворот через весь город в расписанной одежке молодежного стиля «ТВОЕ» на встречу. Лучше было бы, чтобы великий хранитель возник ниоткуда и ушел в никуда. Но я всегда славился своим задним умом, поэтому в данном случае мы имели то, что имели.

Однако даже с учетом всех этих вводных я был очень доволен собой и тем, как все сложилось. Ровно до того момента, пока в дверь не постучали.