К тому же, у меня как у одинокой женщины за сорок — именно теперь громко, с хрустом секундных стрелок, тикали часики. И времени хорошенько все взвесить категорически не было. Получалось, я опять оказывался в положении, когда приходилось тушить пожар напалмом. Когда надо заткнуть новую дыру, зная, что скоро прорвет в другом месте. Что тут скажешь, я был неплохим тактиком, но никак не стратегом. А выражение: «Ввяжемся в бой, а там посмотрим» — стало уже девизом. Поэтому я сказал то, что хотел услышать Стынь и чего не хотел говорить я:

— Хорошо, когда все закончится, я отведу тебя к Источнику.

Руслан без всяких прелюдий протянул мне руку. От которой я отпрянул, как электрик от искрящегося трансформатора. И только проговорив все условия, в которые не забыл включить неприкосновенность своей нечисти, я ответил на рукопожатие. Господи, что это была за мощь. Казалось, меня кинули на высоковольтные провода, а сверху еще сбросили бомбу. Природе этого мира (а, может, и всех сразу) было все равно, между кем заключать договор. Вот только мне казалось, ивашка бы не вынес подобной силы — сгорел в мгновение, как кусок дерева, упавший в мартеновскую печь. Меня же тряхнуло, точно невидимый дефибриллятор пытался вернуть меня к жизни.

А когда мы разжали руки, Стынь сказал. Вроде как и не мне, а будто рассуждая:

— Вся история человечества заключается в том, что какой-нибудь герой пытается обойти уже существующие правила.

У меня от этих слов похолодело… хотел бы сказать, что между лопаток, но на самом деле значительно ниже. А Стынь, будто не ляпнул сейчас ничего жуткого, спокойно продолжил:

— Так что, какие теперь у нас планы? Не то, чтобы я тебя тороплю, но я чувствую приближение большой силы. К тому же, интересно поглядеть на твою реликвию.

Я бы хотел сказать, что Руслан говорил как самый обычный человек, да вот только фигушки. Даже сейчас, когда мы (в очередной раз) находились по одну сторону, между нами чувствовалась высоченная стена. Бог не может быть ровней человеку, колосс не станет другом смертному.

Поэтому я тяжело вздохнул, стараясь совсем не думать о непростом будущем, где у этого «добряка» будет желание, и сунул руку на Слово. Откуда уже достал рамку — кстати, одну из последних. Как-то слишком быстро израсходовались «переносные двери» в другие миры.

— Надо забрать лихо. Только помни, что ты…

— Я помню. Есть цели поважнее временного облегчения мук. Не переживай, договор убережет тебя. Давай, Матвей, поторапливайся.

Я разложил рамки перед собой, почему-то с определенным злорадством отмечая, что Руслану придется постараться, чтобы втиснуться в проход. А вот не надо химичить и раскачиваться, как последняя сволочь. После чего вытащил ключ, представил конечную точку путешествия и коснулся рамки реликвией. Появилось привычное сияние и мутноватые воды поплыли внутри рамок.

— Все, теперь можно уходить.

— Туда? — спросил Руслан.

Впервые за сегодняшний разговор в голос крона закралось сомнение. Да, знай, кто тут папа. Захочу, закину тебя на Плато Смерти и… пойдет тогда весь план по одному месту. Ладно, не закину.

— Да, — ответил я.

Больше Стынь не выражал никакой нерешительности. За два шага, которые отделяли его от прохода, крон вдруг уменьшился в размерах, став крупным, но самым обычным мужиком. Даже без своего дебильного синего сияния. Ей-богу, оно раздражало сильнее, чем ксенон на старых заниженных приорах.

Только тут я вспомнил, что способность крона, которую он получил на уровне ведунства — маскировка. Руслан умел преуменьшать свою значимость и размеры. Короче, как обычный мужик на первом свидании, только наоборот. Поэтому в иномирный проход он влетел разве что не со свистом. Теперь настала пора и мне поторапливаться.