Что забавнее всего, в оранжерее я обнаружил высохшую мужскую конечность, словно ее недавно дегидратировали для дальнейшей консервации. Путем нехитрых логических выводов, подсчета своих рук и рук прочей нечисти, стало ясно, что ее здесь обронил кто-то из неживых. Видимо, не помогла даже кощеевская регенерация — это понятно, растения тут росли довольно специфические. Вот вроде мелочь, а приятно.

И я правильно использовал глагол «росли» в прошедшем времени. Неживые побили стекла, и выяснилось, что отсутствие поддержки хиста вкупе с суровой балтийской осенью неблагоприятно влияет на местную флору. Многие огромные растения пожелтели и высохли, другие попросту сбросили крупные листы, словно пытаясь избавиться от всего ненужного. Что там, я и сам озяб, прогуливаясь по оранжерее, где поселился легкий сквознячок.

А вот Стыню все было нипочем. Скажу больше, здешнее место не соответствовало его высоким требованиям. И не из-за разрухи, на Скугге он вообще поселился в пещере убитого крона, а из-за местного климата.

— Жарко, — заключил Руслан.

Я промолчал, потому что то, что творилось на небе, да стелилось пронизывающим ветром по земле можно было охарактеризовать как угодно, только не словом «жарко». С такими исключительными способностями Стыню бы в нашем гидрометцентре работать.

Впрочем, меня сейчас больше интересовало другое. Почему ушли неживые?

Когда я выбирал это место в качестве точки дислокации, то думал, что мы сразу ввяжемся в бой. Если честно, именно поэтому и благородно пропустил Стыня вперед. Ведь никто не думает, что мужики открывают дверь и ждут, когда сначала в нее войдут женщины исключительно из воспитанности? Конечно нет. Просто если начнется какая заваруха — ты уже ближе к пути отступлению. Красивых женщин чисто статистически много, а ты такой замечательный всего один.

В моем плане Стынь разматывал тех неживых, которых оставили караулить дом на случай возвращения Бедового. Таким образом мы уменьшали количество паствы Царя царей и проводили разведку боем. Вдруг там и лихо где вылезет. Несмотря на то, что я, можно сказать, бросил ее на произвол судьбы, меня до сих пор не покидало чувство, что Юния сама о себе позаботится. Что там, я даже был немного зол на нее за самовольную отлучку. И собирался серьезно поговорить с ней. Вот только для начала надо было ее найти.

— Что теперь? — вкрадчиво спросил Руслан, раскинувшись на одном из уцелевших диванов.

Выглядел он, как бы сказать помягче, одиозно. Словно снимался в какой-то не той версии «Основного инстинкта», которую могли запретить сразу же после выхода на экраны. Вот ноги не менял, и на том огромное спасибо.

— Пойдем наружу и поглядим, что там происходит.

— Наверное, придется одеться, чтобы не привлекать внимание.

— Я невероятно рад, что ты об этом задумался. Не то чтобы там куча народа, но лично мне так будет комфортнее.

— Хорошо. Пойду поищу одежду, — поднялся на ноги Стынь, демонстрируя свою изначальность в полный рост. Блин, у него же должен быть хоть какой-нибудь недостаток? — А ты пока подумай, зачем над домом висит Морок.

Он так и ушел, задорно поигрывая булками, а я задрал голову, будто в небе над оранжереей должен был находиться фонарь, призывающий Бэтмена. Его, конечно, не оказалось, но печать я увидел. Не обычным зрением — рубежным. Небольшая пульсирующая блямба, со знакомой формой. Действительно Сизый Морок, я сам не так давно маскировал подобным образом свое жилище. Вот теперь стало совсем любопытно. Неживые не повесили бы здесь такую фиговину.