— Брат, — кивнул я, присаживаясь рядом. — Лео.

Сказал бы, что не хотел есть, чтобы принять соответствующий скорбный вид. Но жрать хотелось жутко. Да еще запахи витали такие, что живот скорбно урчал. Не знаю, что там делала Алена с крестсежем, но впервые за все время я очень хотел его съесть с этим странным соусом. И еще вон ту рогульку. И мясо, само собой. Это все при том, что нынешний завтрак был намного скромнее того, которым меня угостили в первый раз.

Однако мне пришлось включать силу воли. А то как-то неприлично говорить с набитым ртом на серьезные темы.

— Все мои стражники благодарят тебя за помощь вчера, — сказал Безумец.

А, вот откуда этот небывалый подъем промысла. Хоть что-то прояснилось.

— Из-за меня они чуть не погибли, — нахмурился я.

— Из-за тебя они выжили. У нас есть поговорка. Если камень лежит у обрыва, рано или поздно он упадет. Хорошо, что это произошло, когда ты был здесь, и мы справились.

— И пятеро рубежников умерло.

— Это путь, по которому должен быть готов пройти каждый воин. Зато четверо стражников вчера стали рубежниками. Только один хист ушел на сторону.

Мне даже стало интересно куда — наемникам? Так там все сплошь рубежники. Наверное, кроме тех, кто их может обслуживать. А еще стало понятно — если кто-то на стороне стал рубежником, значит, у многих возникнет вопрос: «Почему умер стражник в крепости?».

— И что теперь? — спросил я. — Что будет с Фекоем без защитника?

— У Фекоя есть я и Лео, — при этих словах Дракон, который прежде отыгрывал финский шкаф, кивнул. — Когда сойдут снега, мы соберем поход в Долину Песен, где водится много неразумной нечисти. Будет шанс завладеть рубцами для стражников. Я рассчитываю привести оттуда минимум пятерых ведунов.

— Надо еще дожить до того времени, когда сойдут снега.

Мы оба понимали, когда это произойдет. Лишь после смерти одного всемогущего крона. Да и пять ведунов едва ли как-то повлияют на общую погоду в крепости, если на нее соберутся нападать сильные мира сего.

— Не переживай. Ни один из Великих Городов не хотел бы, чтобы кто-то укрепился здесь. Поэтому мы подписали договор, что примем владыку и его ближнюю дружину, когда он посетит нас, в обмен на защиту от посягательств других городов.

— Что-то вроде оборонительного пакта, — кивнул я. — Умно. Наверное, тебе пора менять прозвище.

Анфалар довольно улыбнулся. И наконец заговорил Лео:

— В твоем присутствии, Матвей, я хочу попросить прощения у своего правителя, которому дал клятву верно служить Фекою. Вчера я в сердцах наговорил лишнего.

На этот раз Безумец согласно кивнул, а я лишь тяжело вздохнул. Вот не люблю я эти китайские церемонии. Гораздо проще сказать: «Ладно, проехали». Пива там выпить, на крайний случай. У этой парочки все было сложнее. Наверное, как раз из-за отсутствия пива.

— Мы хотели спросить, что ты намерен делать дальше? — вновь подал голос Анфалар. При этом вид у него был примерно такой же, как когда он рассказывал про угасание. — Мы и жители Фекоя всегда рады такому гостю…

— Да хватит уже мять сиськи! — ворвалась к нам Алена. — Два взрослых мужика, а не могут сказать главного.

В переднике и с растрепанными волосами она выглядела эдакой домашней валькирией.

— Что они не могут сказать? — спросил я.

— Короче… — продолжила бывшая приспешница, лишь искоса взглянув на мужа. — Эти двое и раньше немного дергались из-за твоей грифонихи…

— Алена, — загорелись краской уши Анфалара.

— А теперь еще выясняется, что любой из нежизнеспособных костьми ляжет, чтобы убить тебя, — продолжила девушка, не обращая внимания на мужа.