По всему выходило, что в целом все не так уж плохо на сегодняшний день. Да, Стынь тут навел шороху, но против лома, как известно, нет приема, если у тебя нет другого лома. У правителей Великих Городов он имелся. Сейчас его достанут, отполируют и пустят в дело.

Жалко, конечно, но что я тут сделаю? Меня больше интересовал другой щекотливый момент. А именно — какого черта со мной происходит? На этот вопрос Анфалар не смог дать ответ. Более того, он как-то покраснел, засуетился и сказал, что сейчас позовет моих домочадцев. Очень странное поведение, крайне неподходящее прозвищу моему другу. Да и вообще Анфалар как-то изменился. Раньше рубил правду-матку, не думая о последствиях, а теперь такое ощущение, что взвешивал каждое слово. Может, потому Безумец и не хотел становиться правителем. Понимал, что с прошлой вольной жизнью будет покончено.

Так или иначе, он скрылся в доме. Я различил, как хлопнула дверь и послышались приближающиеся голоса. Правда, на середине они затихли, словно по пути не могли договориться, как себя вести.

А следом пришли они. Собственно, практически все, кроме Куси, которую не выпускали с заднего двора, и Натальи. По словам Анфалара, та хоть и оказалась проклятая, но проявила недюжинное знание трав, поэтому ей сразу нашлось дело в городе. Тут все заключалось в том, что если человек приходил со мной, то для Анфалара это являлось лучшей рекомендацией.

Про Наталью — все понятно. Сложно столько лет прислуживать Инге и не обучиться каким-то азам. Если ей найдется здесь место, то я буду рад. Я чувствовал за нее определенную ответственность. Хотя эта рубежница точно не пропадет. Ни в одном из миров.

Что мне не понравилось, нечисть зашла в комнату медленно, чуть ли не держась руками за дальнюю стенку. Точь-в-точь как испуганные дети на поминках. И понятно, кто тут выступал в роли живого трупа — никого больше в комнате не было. Я же еще раз отметил, как удивительно преобразилась Юния. Ее красота оказалась под стать характеру — не идеальна, а скорее с долей перчинки. Но, увидев ее, невозможно отвести взгляд. Интересно, именно такой она была когда-то давно, еще до проклятия Созидателя? Я открыл рот, намереваясь сказать что-то глупое и невероятно неподходящее к данному моменту, вот только бес меня тут же перебил.

— Я все перепробовал хозяин, ужом вокруг тебя вился, но не приходит хист. Вот те крест.

Гриша осенил себя крестным знамением, жалостливо хлопая глазами. Разве что не сказал, что на этом его полномочия «все». Митя торопливо закивал, будто являлся одновременно и свидетелем, и виновником всего происходящего. Более того, даже Юния была встревожена. Так, если напряжены эти двое — либо кончилась водка, либо они жестко накосячили. А вот если сдвинула брови Юния, значит, дело совсем труба.

Тут и я напрягся. Если лихо в порядке, да и Наташа, судя по рассказам, с одним рубцом уже бегала по городу, получается, дело точно не последствиях метели Стыня. Видимо, со мной действительно происходила какая-то непонятная фигня.

— Быстрый мозговой штурм, — сказал я, попытавшись приподняться на локтях. Руки предательски задрожали. — Какие идеи, что не так с промыслом?

Митя начал стремительно изучать пол, при этом зачем-то покраснев. Гриша же умоляюще посмотрел на Юнию, видимо ожидая поддержки. И самая сильная волей и духом нечисть стала говорить:

— Мы сс… сами долго думали. И пришли к тому, что ты пошел против хиста. Твой удел — помогать сс… существам. Людям или нечисти, все едино. А вместо этого ты допустил, чтобы Инга умерла. Знал, что она умрет, и позволил этому случиться, даже не попытавшись вмешаться.

Я кивнул. Хотя бы потому, что мысленно был согласен с этим.