Короче, по пути я зарулил в магазин и закупился продуктами. А что? Война войной, а не использовать кулинарный талант Гриши — это практически смертный грех. Правда, из-за того, что моя машина сейчас стояла совершенно в другом месте, а «светить» ее было никак нельзя, пришлось все покупки сложить на Слово. И таким макаром добираться до дома. Точнее, моего временного места пребывания.

Выяснилось, что бес с чертом не просто обжились, но уже даже принялись вовсю совращать домового. А тот будто бы только этого всю жизнь и ждал. Короче говоря, эту тепленькую компанию я обнаружил на кухне за распитием какой-то пузатой бутылки коньяка. Наверное, что-то из прошлых запасов Инги.

— Ты, Саня, главное, с меня пример бери, — обнимал Гриша волосатую нечисть. — Они же не понимают, что на нас с тобой все держится.

— И на мне еще, дядя Гриша, — встрепенулся черт.

— Ну, Митя да, тоже там такой, подай-принеси, — благодушно махнул рукой бес. — Ты, Саня, главное, сам себе скажи, вот меня устраивает так жить, как я раньше жил или я этот, как его, кузнец своего счастья?

Домовой именно в данный момент как раз собрался что-то брякнуть, но Гриша его перебил.

— Ты не торопись, Саня, подумай. Это вопрос филосфсфи… филологи… сложный вопрос. А хочешь, давай к нам? Мужик ты нормальный, работящий, убирать любишь. Я за тебя словечко замолвлю, хозяин у нас добрый, всякую шелупонь в дом берет. В смысле, никого на улице не оставляет. Саня, представляешь, один раз кикимору приютил.

Домовой опять захотел что-то сказать, даже палец поднял, но бес вновь его перебил:

— Ты не переживай, мое слово тут кремень. Я как скажу, так и будет. Без меня тут вообще…

Что именно «вообще» Гриша не успел придумать, поэтому просто ударил кулаком по столу. Митя ойкнул, а вот домовой не испугался. Напротив, он поднял палец перед собой, привлекая внимание.

— Один момент.

— Че такое, Сань?

— Я вот как раз об этом и хотел поговорить. Я не Саня.

— Да? — растерялся бес. — А так на Саньку-покойника похож. И волосы такие же.

Именно на этом моменте я решил, что пора внести чуток хаоса в этот тарантиновский диалог. Поэтому вошел на кухню. Мое появление произвело примерно такой же эффект, как возникновение бутылки водки на вечеринке любителей трезвого образа жизни. Митя покраснел и метнулся в одну сторону, псевдо-Саня в другую, а Гриша неуловимым движением смахнул бутылку со стола.

— Хозяин, я тебя жду, жду, а ты все не идешь, не идешь. Кушать будешь? Мы тут… чем бог послал.

— Накладывай.

На столе как-то сама собой появилась ароматная гречка и две котлеты. Я вдохнул одуряющий запах обычной вроде бы еды, и в животе призывно заурчало. Откуда только бес продукты взял? Нет, гречка, возможно, могла оставаться где-нибудь в закромах у Инги, а вот котлеты?

— В морозильнике фарш был, — словно прочитал мои мысли Гриша. — Эта Травница вообще молодец, у нее везде порядок, продукты на всю неделю расписаны, в лоточки уложены. Жалко, стухло больше половины. Хозяин, а чего вы там узнали?

— Выборгский воевода Федя Моровой при поддержке князя хочет покрошить в лоскуты Трепова тире Царя царей.

— Это хорошо, — кивнул сам себе бес. — Ты чай будешь, хозяин?

— Будешь.

— Если так пойдет, скоро все образуется. Заживем как прежде или даже лучше, да хозяин?

— Хотелось бы.

— Нам бы тогда очень понадобился домовой, — вкрадчиво произнес бес.

— Гриша, бога побойся, у нас в доме три комнаты.

— Так есть новый дом, — пожал плечами Григорий. — Вроде не занят, можно жить.

— Не о том вы говорите, — почти что с ненавистью прошипела Юния, выбираясь наружу.