Я же под налитый чаек стал медленно выкладывать из рюкзака не пригодившиеся бутерброды и рассказывать о произошедшем. Я хотел бы сказать, что Митя слушал все с побелевшим от страха лицом, но нет. Оно по-прежнему было черное, как у типичной афронечисти, но вот глаза действительно увеличились в размерах. Домовой тоже притих, теперь отыгрывая меховой клубок шерсти, который прилип к столу. Что там, даже обиженная фифа в лице Гриши перестала шумно гонять через нос воздух.

Моя логика была проста — одна голова хорошо, две — извращение, а четыре (по поводу Сани я пока сомневался) — уже неплохой брейншторм. Глядишь, нечисть и правда что подскажет, потому что лихо пока не торопилась дать совет по поводу наших дальнейших действий.

Именно это я и сказал, закончив свой рассказ.

— Короче, мы решили, что стоит не пороть горячку и все обдумать, прежде чем соваться к Стыню.

— Тем более что всс…се остальное ты уже выпорол. Будто за язык кто тянул.

— В противном случае, я бы еще довольно долго искал возможные аргументы. Все, что теперь нам надо, — просто исходить из тех реалий, которые существуют. Иными словами, как-то убедить Стыня перебраться в Правь. Но для начала сделать так, чтобы он меня просто не убил.

На кухне повисло тягостное молчание. Бес, будто бы забыв про свою обиду, мрачно качал головой. Мол, как такое вообще возможно? Митя и вовсе на середине рассказа от страха закрыл рот руками, да так до сих пор в таком положении и сидел. Зато зашевелился домовой.

— Я вообще не очень хорошо знаю, как там с этими кронами обращаться, — начал он как обычно, исподлобья глядя мне куда-то в область колен да привычно бурча — у него была именно такая манера разговора. — Но есть одно средство, чтобы тебя схоронить. Нечисть всегда со счетов списывают, но в этом она может помочь.

Именно в данный момент я даже пожалел, что мысленно отмел Саню. Что называется, никогда не знаешь, кто действительно в трудную минуту сможет помочь, а кто равнодушно сложит лапки.

— Какое средство?

— Понятно дело — домовое. В смысле, домовой для этого нужен. Без него никак. И я даже помогу, Матвей, только у меня одно условие.

Я тяжело вздохнул. Конечно же, без условий никак.

— Можно мы все-таки в питейном деле посостязаемся? Уж больно долго готовились.

И по довольному лицу Гриши я понял, что нечисть опять меня переиграла.

Глава 17

Соревнования нечисти по количеству и разности выпитого с последующим преодолением препятствий в виде расставленной мебели было назначено на вечер. Я предлагал перенести на четыре утра, так как именно в это время происходило все самое ужасное в мировой истории, но домашние мою отсылку не поняли. Ну и ладно.

Если честно, мне в какой-то момент стало самому интересно, чем же все закончится. Просто я к процессу отравления организма этанолом подходил с дилетантской точки зрения, не задумываясь обо всех тонкостях данного искусства. И понятно, что там, где я учился, Григорий преподавал. Наверное, потому обычный процесс возлияния вызывал в нем смертную скуку, и теперь бесу приходилось выдумывать все новые «фишки», чтобы почувствовать вкус к жизни.

Я разве что предложил усложнить алкоолимпиаду, привнеся в нее элементы триатлона. Нет, велосипеды доставать не стал, и гостиную превращать в бассейн тоже (мне еще с Саней договариваться насчет Стыня), но маршрут от кухни к оранжерее оказался максимально усложнен хаотично разложенными предметами, часть которых нужно было обогнуть, а часть перепрыгнуть.

Наверное, это и стало той роковой ошибкой. После отмашки и самого быстрого синхронного запрокидывания голов, которое я только видел в жизни, все пошло, если можно так сказать, по плану, но уже на выходе из кухни первый болид этой скоростной гонки повело.