Зато к утру одежда лежала рядом — чистая, сухая, чуть пропахшая дымом — видимо, ее в спешном порядке ночью сушили. Алена состроила недовольную физиономию, когда я закинулся о душе. Ну а что, я вчера пахал, как папа Карло, не ходить же вонючим. Хотя я ее понимаю. Даже близкие друзья, которые долго живут у тебя, через какой-то отрезок времени начинают немного раздражать.

Из хороших новостей — хист начал восстанавливаться. Понятно, что не без помощи беса — тот сидел рядышком с самодовольным видом. Словно сам вчера крыл крышу, рубил корни мертвого дерева и мостил дорожку. Митя вон не отсвечивает, а этот все на нервы действует: «Надолго мы здесь?», «Когда домой вернемся?», «Неужели они вообще все непьющие?».

Не дал даже нормально позавтракать. Правда, кроме беса имелся еще один товарищ, который не стал ждать, когда я наемся. Им оказался Анфалар. Он ворвался с улицы с таким видом, словно здесь продают какие-то запрещенные вещества.

— Что ты вчера натворил, Матвей?

Ну вот, не брат, а Матвей. Как по мне, не очень хороший знак.

— Ничего, ходил, помогал людям. А что-то не так.

— Мне кажется, там к тебе пришли.

Вот как после такой интригующей информации остаться на месте? Я, само собой, накинул меховую куртейку и вышел наружу.

Что тут скажешь, Анфалар не обманул. Около трех десятков горожан, перебивая друг друга, бросились ко мне, рассказывая, что именно им требовалось. Я не очень умею слушать, когда говорят одновременно, но суть уловил. К званиям героя, повара, друга города, добавилась еще одно — халявная рабочая сила.

— Знаешь, что это мне напоминает, Анфалар?

— Что?

— Мультфильм про льва, который отправился в родные края в надежде навестить бабушку и спокойно порыбачить.

— Лев? Порыбачить?

— Не бери в голову. Это непереводимый страланский юмор.

Глава 3

Хочешь рассмешить бога? Скажи, что станешь работать бесплатно и люди будут тебе благодарны. Нет, поначалу так и было. Фейкойцы, которые радушием и спокойствием напоминали мне сибиряков, искренне радовались, что нашелся такой законченный идиот, который не ценит свое время. И, само собой, благодарили, что уже радовало меня. Короче говоря, дня два мы ходили и друг друга радовали, пока не наступила самая страшная фаза в отношениях — привычка.

«Кака така привычка?» — интересовались в каком-то старом советском фильме. Да самая обычная. Помнится, один бизнесмен решил заняться добром. Неожиданно и инициативно. Он выставил в своем магазине деревянный стеллаж с бесплатным хлебом, где так и написал: «Для пенсионеров». Сначала данное нововведение вызывало недоверие, затем неподдельную благодарность, а после… ненависть.

Чего только не узнал о себе этот бизнесмен, когда через месяц все пенсионеры города собирались в очередь за бесплатным хлебом перед открытием магазина. И что он вор, потому что государство выделяет ему деньги, а этот негодяй точно что-то прикарманивает. Разве может быть по-другому? И что законченный мерзавец — потому что издевается своим подачками над несчастными пенсионерами. Это уже заявляли люди помоложе. И что обычный популист — наверняка баллотироваться собрался, вот и зарабатывает себе очки. Хайпует, зараза, одним словом.

В общем, кампания просуществовала пару месяцев, после чего бизнесмен ее свернул, по итогу поев большой ложкой ароматного говна. И не потому, что пенсионеры какие-то не те или какая-то не та страна, все проще. Люди везде одинаковы. И даже самые светлые и тонко чувствующие создания при постоянном потреблении чего-то хорошего, за что ничего не просят, воспринимают это как данность.