Для чего я столько времени уделял этому процессу? Все просто, побывав на первой своей охоте в саванне, я понял, что атлатль конечно вещь очень хорошая, но охотится с его помощью на крупных копытных, было занятие очень опасное, так как бросать свой снаряд приходилось с довольно малой дистанции. Вот кинешь с двадцати метров в буйвола дротик, нанесешь не смертельную рану, зверь взбесится и атакует тебя. Убежать уже не успеешь. Да, что буйвол, даже разъяренная зебра способна если не убить то серьезно покалечить. То есть мне нужно было что-то что дало бы мне возможность поражать цель с безопасного расстояния, которое я определил для себя как минимум метров в семьдесят. И я знал только одно оружие, которое было на это способно — лук. В который раз мои мысли вернулись к тому, как его сделать.

Как и ранее, основной проблемой было создание тетивы. Веревка полученная из растительных волокон пальмовых листьев, не способна была выдержать достаточно мощное натяжение. С её помощью конечно можно было бы сделать лук, но тот получился бы настолько слабым, что годился бы только на охоту на сурикатов или птиц в джунглях, да и то скорее всего такая тетива придет в негодность после трех, от силы пяти, выстрелов.

Я знал о четырех возможностях сделать адекватную тетиву. Первая из длинных волос, человеческих или из гривы лошади. Но у меня не было подходящего материала, так как волосы моих соплеменников и соплеменниц были короткие и курчавые, а зебры в отличии от лошадок, густой гривой похвастаться не могут. Второй способ, им пользовались древние кочевники, тетива из перевитых кишок, но я не знаю как их правильно обработать, что бы получить нужный результат, а судя по тому что уже сделал, в том методе была ошибка, потому как ингредиенты слишком быстро высыхали и уже сейчас потеряли гибкость. Третий способ позволял получить самую крепкую тетиву, она делалась из сухожилий и держала огромное натяжение, монгольские лучники во времена Чингисхана использовала именно такую тетиву. Но не факт, что у меня получится её сделать, да и судя по добытым сухожилиям антилопы, что бы сделать такую тетиву мне надо как-то добыть не менее пяти зебр, только тогда мне хватит материала. Но оставался еще один метод, тетива из скрученных и сплетенных между собой сыромятных полосок кожи. Крокодилья кожа, как и змеиная для этого не годились, сурикатная была слишком тонкой, но я очень надеялся, что кожа антилопы даст мне желаемое, осталось только не напортачить с обработкой. Именно по этой причине я и уделял столько времени выделке этих ремней.

Оставив Лаща в помощь Ыше, взял гарпун и попробовал побить рыбу вместе с мальчишками. Каменистая протока изрядно обмелела, вода отступила от берега почти на два метра, но течение на быстрине оставалось пока по прежнему сильным. Из-за этого обмеления рыбы стало меньше, но бить её наоборот легче. Правда подалась в основном мелочь не больше килограмма, зато её было много.

Подбив три таких рыбки за два часа, отнес улов Бры. В который раз подумал о том, что нам безумно повезло с местом стойбища. Тут была возможность добыть совершенно разную пищу и если один источник оскудевал по сезонным причинам, то можно было переключиться на другой: плоды и фрукты сельвы, рыба, крокодилы, животные саванны, птицы в джунглях. Да, изобилия конечно не было, за каждый килограмм еды приходилось бороться, но тем не менее голода не было. Хотя по воспоминаниям Одыра, самое голодное время, это последний месяц сухого сезона, так что у нас это испытание еще впереди и кто знает, смогу ли я и мальчишки, прокормить все племя до дождей. Останавливаться на уже достигнутом нельзя было ни в коем случае.

Последнее время моим любимом место был обрыв на восточном склоне, я занимался какими-нибудь мелкими делами, например шлифовал топор или плел веревки или обрабатывал кости, и при этом внимательно наблюдал за происходящем в саванне.