Прежде чем продолжить спуск по тропе, Ивин потянулся к бурдюку на поясе, очень хотелось пить. Но перед тем как сделать глоток, он плеснул воду в миску и дал напиться псу, только после этого приложился к горлышку сам. Завязывая бурдюк обратно, он ощутил уже привычную боль в левом плече.

Эта боль следствие травмы полученной год назад, далеко далеко на юге. Он тогда присоединился к группе пилигримов, которая на пяти пирогах, отправилась в дальний поход вдоль морского побережья. Далеко за границы обжитых земель, туда где охотники видели Диких. Три месяца длился их поход, двадцать взрослых мужчин и юношей, неустанно гребли, что бы выполнить один из заветов ПервоУчителя. Им повезло, они нашли тех Диких о которых рассказали охотники. Нашли и выменяли у них больше десятка деток, от года до трех. Выменяли на сущие пустяки: на еду, на копья, на дротики, на каменные ножи, на бусы из ракушек. Именно тогда, неся едва научившегося ходить малыша на руках в пирогу, он подскользнулся и неудачно упал, сломав небольшую косточку в плече. Ничего серьезного, но видимо срослось что-то не правильно и теперь нет-нет, но иногда его плечо побаливало.

Вспомнив об этом случае, он невольно подумал о своей семье. Как они там? Как Лиа, как проходит её беременность? Как их дети, суетливая Мао и такой серьезный Тоу, которого он любит ничуть не меньше родной дочки, не смотря на то, что мальчик не его крови.

Если бы кто-то сказал, что не дело отцу покидать семью, оставлять на беременную женщину двух детей, не помогать ей воспитывать их, то Идущий за Облаками не понял бы, о чем его спрашивают. А если бы понял, то рассмеялся над глупостью вопрошающего. Ибо дело родителей дарить любовь, а не воспитывать. Только очень глупое общество, доверило бы обучение детей их родителям, а не тем, кто выбрал и оказался достоин дороги Воспитания, так объяснил бы он свой смех. Впрочем, его никто никогда о таком не спрашивал и у Ивина не было повода задуматься над этим вопросом.

Поднявшись с камня, Идущий за Облаками, накинул короб на плечи, поправил лук и колчан, чтобы не натирали спину и вскинув руку, отдал команду.

— Вперед.

Клык тут же вильнул хвостом, дав понять, что сообразил, чего от него хочет хозяин и убежал вперед. Не то, что бы надо было посылать пса на разведку, здесь были безопасные места, как ему сказали в ближайшей деревне, всех хищников тут выбили уже давно, а с пришлыми, случайно сюда забредающими то же не церемонятся. Ибо к своим обязанностям, хранить путь к ПервоХраму, они — местные жители относятся со всей серьезностью. Но он привык к тому, что его путь проверяет верная собака и сейчас следовал этой привычке не задумываясь.

ПервоХрам — как много в этом слове. Ивин знал, что это не самое большое сооружение построенное человеком, плотина в Медной долине намного более монументальна. Он не так красив как террасные сады Восточного Склона. А копия Стелы Начала, возведенная в большом прибрежном поселении Орого, говорят высотой в пятьдесят локтей, сам Ивин её не видел, но рассказавшему об этом рукотворном чуде верил как себе. И тем не менее, ничто из всего сотворенного людьми, не имеет такого веса в душах и разуме как ПервоХрам, место где хранится память тысяч и тысяч самых достойных от Первых людей до тех табличек, которые он принесет туда надежно привязанными за спиной.

Через час тропа вывела юношу на широкую аллею. Вдоль выложенной камнем дороги были высажены все найденные Ищущими плодоносные деревья, которые удалось поставить на службу человеку за всю историю и которые смогли прижиться в этом климате. Впервые с самого утра, на его пути начали попадаться люди. Все они были одеты в серые рубахи, знак того, что они отринули мирскую жизнь и посвятили себя Храму. Все встреченные Ивином, были чем-то заняты, кто-то ухаживал за деревьями, кто-то подправлял дорогу, кто-то нес в заплечных коробах что-то.