В ту же секунду я понял, что если не перехвачу контроль над телом, то умру! И жажда жизни, первичный инстинкт самосохранения, придали мне сил и позволили загнать сознание Одыра в глубины подсознания. Едва у меня это получилось, как я со всех сил рванул в сторону. На какую-то долю секунды, успел раньше, чем могучие кольца пятнистого гада сомкнулись в своей ловушке. Перекатившись через плечо, тут же вскочил на ноги, готовый бежать, что есть сил от сюда. Но удав и не думал нападать, хотя нас и разделяло всего метров пять, он развернулся и оставляя кровавые следы, пополз вверх по дереву, видимо решив, что с этой безумной обезьяной связываться себе дороже.

Наверное, я бы его так и отпустил, больше сейчас беспокоясь о том, как бы самому остаться целым, нежели думая о добыче. Возможно так бы и было, если бы прямо под моими ногами не валялось, брошенное в пылу борьбы копье. Взяв его в руки, увидел, как змея тяжело ползет вверх. И стало так обидно, иррационально обидно, что такая добыча ускользает прямо из рук, что вместо того, что бы сбежать, я наоборот кинулся к дереву и дождавшись, когда пятнистый гигант прижмет свою голову к стволу, со всей силы нанес удар. Костяной наконечник не выдержал такого издевательства, разлетевшись на кучу мелких отщепов и осколков. Но, несмотря на свою безвременную кончину, копье сделало свое дело, проломив удаву череп у основания носа. Тело змея тут же дернулось в конвульсии и тут мое везение закончилось. Хвост умирающего удава, взвился как плеть и сильно и хлестко ударил меня. Единственное, что успел, это немного повернуться, в результате хвост очень больно меня приложил по тому самому месту, на которое я такой мастак находить себе приключения.

Удар был такой силы, что меня кинуло на землю, сбивая с ног. Но я тут же поднялся и не обращая внимания на боль, принялся бить древком сломанного копья по змее, стараясь попасть по его пробитой голове и не попадаться под его конвульсии. Удав умирал долго, минут десять не меньше, но в конце концов его жизненные силы иссякли и змей затих. Поняв, что он умер, я прислонился спиной к стволу и обессилено сполз по нему вниз, что бы тут же заметить четыре пары любопытных глаз, которые наблюдали за мной.

Взобравшись на ветки стоящего примерно в двадцати метрах от меня дерева, открыв рты, сидели те, кого я взял с собой в этот поход, все четверо. И хоть бы кто-то из них помог! Но нет, не вмешались, что вообще-то может быть и к лучшему. Да, скорее всего так и есть, все же они еще дети, по моим меркам, да я и выше на две головы каждого из них, и вешу почти как все они вместе взятые. Этот удав запросто мог их убить. Так что они верно оценили свои силы. Причем странно как-то они смотрят на меня, без малейшей тени страха. Возможно они настолько поверили в меня, что не могли даже переставить мой проигрыш в этом сражении? Эх, с этим прообразом культа личности, надо будет что-то делать, но не сейчас, а позже, сейчас у меня есть более насущные проблемы.

Немного отдышавшись и придя в себя, жестами подозвал соплеменников. Те приближались к убитой змее с явной опаской, но мой требовательный рык, перевесил их нерешительность. С помощью каменных рубил, мы срезали шкуру, стараясь её не повредить, правда это получилось не очень хорошо, сказался недостаток опыта. Но и то, что вышло в итоге было намного больше, чем то на что я рассчитывал затевая этот поход. Конечно, хорошо было бы полностью освежевать удава прямо здесь и загрузить в корзины куски мяса без костей и требухи. Но от этой идеи пришлось отказаться, оставаться здесь надолго было опасно, так как запах свежей крови, мог привлечь хищников. Поэтому мы просто порубили змея на куски и утрамбовали в короба. Жалко было терять кровь, но что поделать, остаться здесь надолго было и правда опасно.

Что бы не дразнить и не провоцировать хищников, я повел нашу группу прямо к броду. Тем более мы уже шли загруженные под завязку. Да и короба эти, оказались не столь удобны как мне казалось вначале.