Спустился с северного склона к порогам. Нашел крупный камень, с небольшой выемкой в центре. Насыпал в эту выемку мелкого песка и принялся обрабатывать найденные палки, используя песок как прообраз наждачной бумаги. Да, такой метод конечно требует намного более времени, чем обработка древесины ножом или топором, но у меня не было ни первого ни второго, а каменными рубилами я боялся испортить подаренный природой инструмент. Мне потребовалось больше часа времени, но я добился того, что рукоятка первой дубинки, ложилась в руку как влитая, да и центр тяжести мне показался наиболее удобным для метательного снаряда. Со второй и третьей дубинкой справился намного быстрее. Затем взял крокодилью шкуру и подсыпая самый мелкий из найденного песок, буквально отполировал до блеска рукоятки метательных булав.

Всем этим я занимался не только для того, что бы придать дубинкам нужные мне пропорция и удобство их хвата, но еще и отрабатывал технологию. Причем полученный результат меня полностью удовлетворил, да, конечно подобный процесс в десятки раз более длителен, чем привычные мне, но зато практически исключена вероятность что-то сделать не так и непоправимо испортить заготовку. Помню, что где-то читал, что подобным методом, в неолите даже обрабатывали камни. Правда мне тяжело даже представить, сколько времени может занять изготовление даже каменного топора методом полировки!

Воодушевленный полученным результатом, порылся в костях крокодила, выбрал пять подходящих зубов, размером каждый с половину мизинца и вновь спустился вниз, к тому самому валуну с выемкой. И тут же столкнулся с проблемой, затачивать столь мелкие предметы было во много раз сложнее, они выскальзывали из пальцев постоянно. Но как горят, опыт сын ошибок, так и есть, изрядно помучившись и умудрившись как-то сломать два зуба, все же приспособился и дело пошло на лад. Не сказал бы, что у меня получились отличные наконечники для чего либо. Пока это были просто достаточно острые заготовки под них, надо будет еще придумать как пропилить небольшие пазы под будущие крепления. Да и размер этих протонаконечников годился разве что на стрелы или на детские дротики, а следовательно для охоты даже на самую мелкую косулю не годился. Зато теперь я точно знал, что и как делать с зубами из челюсти того скелета, что был мной замечен в завале, а то, что я все же придумаю как его достать, в этом не сомневался ни секунды.

Все время пока занимался своими делами, краем глаза наблюдал за рекой. Так как удобный камень находился очень близко к воде и у самого края порогов. Пара крокодилов то подплывала к перекатам, то удалялась, опасаясь быть увлеченной течением на быстрину. Они явно меня видели, но не решались на нападение, видимо страх перед порогами в них был сильнее голода. Но все равно, надо было быть внимательным, вдруг кто-то из них отважится и попробует напасть.

Ближе к вечеру, поднял из воды один из коробов с мясом. Нарубил это мясо настолько тонко насколько смог и отбил камнями, после чего принес все к костру и принялся за готовку. Никогда ранее не ел мясо змей и так как не знал, какие паразиты могут в нем водиться, обжаривал эти своеобразные стейки долго, перестраховываясь на всякий случай. Справился как раз к закату, так как доверить эту работу никому не мог. Древние не понимали необходимости глубокой прожарки мяса, они жили по принципу «горячее сырым быть не может». Попробовал, объяснить эту необходимость Бры, как самой старшей, но ничего не добился, она меня просто не поняла. Но так как я не собирался постоянно из дня в день, на всех готовить, то прибегнул к привычному методу. Просто заявил, что готовить надо так, потому что я так сказал, а если она будет готовить иначе, то отволоку к реке и кину её крокодилам. А что поделать, если словарный запас настолько скуден, что внятно ничего не объяснить, пришлось перегибать палку. Главное, что необходимого результата я достиг, и проследив как жарит мясо Бры, передал ей эту обязанность с чистой совестью.