- Да, учитель. Спасибо. - Я низко поклонился, всё еще пытаясь представить себе, сколько может стоить что-то, не имеющее цены. Я крепко сжал упаковку пластин и улыбнулся - сто тысяч, которые я заплатил за месяц тренировок, перестали казаться мне огромной суммой...

Глава 14

     - Терпи! Ты мужик, в конце концов, или кусок дерьма?! - Я, сжав зубы и превозмогая возникающую при использовании пси-энергии боль, раз за разом восполнял и выбрасывал силу в окружающее пространство. Рядом, лишь усугубляя ситуацию, надрывался фантом моего первого наставника в ратном деле. Он был таким, каким мне запомнился - противным, гадким и крикливым старикашкой с начисто отбитым понятием причинно-следственных связей. Ранним утром учитель предложил мне представить худшее из того, что мне хорошо запомнилось, то, о чём я вспоминать не хотел совершенно. И, как не трудно догадаться, этим извращенным страхом моего сознания отчего-то стал не убивший меня нелюдь, а Крючк - человек, на могилу к которому после его смерти не пришла ни одна живая душа. Правда, его образ разбавляли те наставления, которые передавал мне через него учитель, но общее впечатление от пребывания рядом с ним оставалось отвратительным. - Ну!

     Как объяснить этому вытащенному из моего подсознания и памяти фантому, что я работаю над собой добровольно, а не из-под палки? Что я и без его криков рву жилы и довожу своё тело до предела?! Очередной выброс пси-энергии отозвался ноющей болью во всём теле, а ноги так и вовсе свело судорогой. К счастью, я каким-то образом удержался в вертикальном положении и не удостоился новой порции оскорблений от фантома давно уже отдавшего душу богам старика. Хоть в чём-то мне сегодня повезло. Я ценил ту пользу, что уже принесли и еще принесут пластины - резерв вырос до трёх сотен разом и должен был, в конечном итоге, достигнуть шести сотен, но боль, которую я испытывал, используя большое количество силы, описать было сложно. А если я не разработаю каналы - умру или, в лучшем случае, лишусь всякой возможности использовать псионику. Стимул убийственный, а в сочетании с болью...

     Бес говорил, что боль возникает из-за неспособности моего тела оперировать такими объемами энергии. Способ расширения резерва посредством употребления пластин - процесс совершеннейшим образом не естественный, и каналы просто за ним не успевают. Печальный итог в виде преждевременного, принудительного их расширения сопровождается, как уже можно было понять, болью. Вообще с подобными 'рывками' в развитии впервые псионики сталкиваются примерно на третьем ранге, уже имея за плечами кое-какой опыт, но Бес посчитал необходимым использовать на мне вращающиеся в узких кругах пластины Келиц, обычно распределяемые среди своих. Кланы с их помощью в раннем возрасте определяли потенциал способности крови, одновременно увеличивая нагрузку на молодых псиоников, а учителя таким образом ускоряли развитие своих воспитанников.

     Я завершил трехсотый цикл и сначала сел, а затем вообще лёг на землю. Болело всё, кроме, пожалуй, лица, но меня это радовало не то, чтобы очень сильно. Там и каналы наверняка не проходили... А вот мышцы, кости, сухожилия и даже сосуды, казалось, были готовы вот-вот рассыпаться на части. Мысли о том, что псионика - вещь суть бесполезная я давил в зародыше, не позволяя отчаянию завладеть сознанием. Один раз поддашься, сфилонишь - всё, конец. Считай, сам себе вырыл яму, скинул туда весь свой уже вложенный труд, а потом и сам туда опустился.